Рабочее самоуправление в России. Фабзавкомы и революция. 1917–1918 годы

Поворотным в этом отношении становится I Всероссийский съезд профессиональных союзов. На нём было принято пагубно сказавшееся на дальнейшей судьбе всего рабочего самоуправления решение о ликвидации хозяйственной и организационной независимости фабзавкомов и взят курс на их искусственное встраивание в профсоюзную иерархию в качестве самого нижнего этажа²⁴⁶.

Основным докладчиком по этому вопросу на съезде выступал Д. Рязанов. Оценивая взгляды Рязанова, Э. Карр называет его «смертельным врагом фабрично-заводских комитетов»²⁴⁷. Так ли это было или не так, но позиция Рязанова по отношению к фабзавкомам отличалась очевидной необъективностью, он, в частности, утверждал, что фабзавкомы за пределами Петрограда не играли никакой роли, да и в самом Петрограде смогли укрепиться исключительно в металлургической промышленности»²⁴⁸. Утверждение Рязанова, как можно судить по приведённым выше многочисленным фактам рабочей инициативы на местах, не соответствует действительности, так как в ЦПР фабзавкомы были гораздо более массовым явлением и распространялись не только в металлообрабатывающей, но и в текстильной, кожевенной, пищевой и других отраслях.

В своём выступлении на съезде профсоюзов Рязанов постарался убедить собравшихся в необходимости самых жёстких решений по отношению к фабзавкомам, ссылаясь на непоследовательность и претенциозность фабзавкомовского руководства: «Фабрично-заводские комитеты, которые на Всероссийской конференции только после упорной борьбы и сопротивления согласились на смертный приговор, согласились окончательно уступить профессиональным союзам всю область руководства в борьбе за улучшение положения рабочего класса, эти комитеты после этого на практике отказались от компромисса и вернулись к своей старой точке зрения. На первом и, надо сказать, единственном пока заседании верховного органа рабочего контроля представитель фабрично-заводских комитетов, теперешний председатель, заявил, что эта резолюция является исторической и окончательно отменена новым поворотом в политико-экономической жизни России»²⁴⁹.

Основные положения доклада Рязанова нашли на съезде широкую поддержку. С одобрением рязановской позиции выступил, в частности, делегат Энгель, ссылаясь на опыт работы в Центроткани (между прочим, по отзывам некоторых современников – одной из самых забюрократизированных и враждебных местной инициативе организаций²⁵⁰), также считал, «что предоставить рабочий контроль только органам фабрично-заводским было бы крайне вредно для дела»²⁵¹. Аналогичные взгляды развивали и некоторые другие делегаты²⁵².

Однако некоторые выступавшие, наоборот, пытались возражать основному докладчику. Так, анархист Максимов настаивал, «что фабзавкомы есть формы, безусловно являющиеся самыми наилучшими формами рабочей организации, которые когда-либо имел какой-либо класс, что фабрично-заводские комитеты являются настоящими органами народовластия или, вернее, народоправия, или, вернее, органами безвластия, потому что, являясь непосредственно сидящими на месте, как крепы в земле, на фабриках и заводах, они ведут всё дело фабрики или предприятия под непосредственным контролем самих рабочих»²⁵³.

Принятая по итогам обсуждения резолюция была выдержана в более сдержанном, чем доклад Рязанова, тоне, но это мало меняло её суть. Видимо, с целью смягчить пилюлю, приготовленную фабзавкомам, в первых её положениях в их адрес делался откровенный реверанс: «Великая Российская революция, – значилось в резолюции, – вызвавшая к жизни все творческие силы рабочего класса, создала с самых первых своих дней на фабриках и заводах органы рабочего представительства, взявшие на себя защиту интересов рабочих данного предприятия». Но тут же разъяснялось, что «таким образом, фабрично-заводские комитеты брали на себя задачи, обычно выполняемые союзами», и далее шла конкретизация: «С развитием и укреплением производственных профессиональных союзов эти фабрично-заводские комитеты должны стать органом соответствующих профессиональных союзов на местах». В заключение шли положения, организационно оформлявшие окончательный переход рабочих комитетов фабрик и заводов под управление профсоюзов. Таким образом, на словах заслуги фабзавкомов признавались, но тут же выдвигался ряд тезисов, расставлявших акценты совсем по-иному. Во-первых, резолюция исходила из того, что рабочее представительство призвано выполнять только защитные функции, – позиция, в 1917 г. неоднократно критиковавшаяся большевиками за оппортунизм, теперь принималась в качестве бесспорной. Во-вторых, резолюция в несколько смягчённой форме повторяла обвинения фабзавкомов в «местничестве». Наконец, в-третьих, в ней проводилась мысль, что фабзавкомы играли роль временных заменителей профсоюзов, роль своеобразного каркаса для укрепления профсоюзов, и теперь, когда профсоюзы окрепли, леса можно было убрать²⁵⁴.