Рабочее самоуправление в России. Фабзавкомы и революция. 1917–1918 годы

²⁷⁸ Октябрьская революция и фабзавкомы. Часть IV. С. 441.

²⁷⁹ Исторический архив. 2004. № 1. С. 219.

²⁸⁰ В этой связи интересно отметить одно обстоятельство. Прения по вопросу о взаимоотношениях двух рабочих организаций затянулись очень надолго, поэтому баллотировка резолюции проводилась, когда все делегаты уже очень устали, часть из них потянулась к выходу. Поэтому резолюция принималась как бы в общем, за основу, голосовались её основные принципы. Некоторые участники конференции пытались было возражать: «Нам подают немасленную булку и пихают её в рот, – заявил один из недовольных. – Я не доверяю никаким организациям, а только себе. Когда мы разберём по пунктам, мы будем твёрдо и решительно надеяться на данную резолюцию». Но скептиков никто слушать не стал, под предлогом необходимости предварительно обсудить положение резолюции на местах было решено не откладывать принятие резолюции и не вдаваться в некоторые содержавшиеся в ней тонкости.

²⁸¹ Октябрьская революция и фабзавкомы. Часть IV. С. 441-442.

²⁸² Впоследствии оно будет продублировано специальной резолюцией II съезда профессиональных союзов, состоявшегося полгода спустя в начале 1919г., что говорит о той роли, которую отводило ей профсоюзное руководство.

²⁸³ Цит. по: Фин. Я. Профдвижение СССР от возникновения до наших дней. М., 1928. С. 47-53.

Революционный этатизм: между практикой и доктриной

К самовосприятию революции: выбор элит

1. Формирование идеологии «огосударствления»

В судьбах рабочего движения революционной поры есть вопрос, о котором прежде не любили писать отдельно, но который напрямую выводит на проблему послереволюционного кризиса органов фабрично-заводского представительства рабочих. На судьбы рабочего самоуправления в русской революции 1917 г. важное влияние оказывали не только сами революционные процессы, но и то, как они воспринимались участниками событий. В частности, многое зависело от позиции революционных партий и от того, на каких принципах они готовы были строить свои взаимоотношения с рабочим классом. Особенно возросла роль этого фактора после Октября, ведь большевики были обязаны своей победой именно самостоятельному рабочему движению. Теперь многое зависело от того, как определят победители свои взаимоотношения с рабочими организациями: будут ли они строить их на принципах сотрудничества или посредством чиновничьего вмешательства в прерогативы рабочего самоуправления?

Учитывая, что в последующие годы в нашей стране установился жёсткий, централизованный строй, некоторые исследовали склонны полагать, что большевики изначально взяли курс в этом направлении, следуя своим утопическим постулатам. С подобных позиций уже в те годы выступали такие известные деятели, как К. Каутский¹. В наши же дни эту точку зрения в той или иной степени разделяют такие отечественные авторы, поднимавшие в своих публикациях проблемы революции 1917 г., как М. Капустин, Д. Волкогонов, а также такие зарубежные авторы, как Р. Пайпс².

Многие постулаты большевизма и в самом деле могут как бы служить подтверждением некоторых взглядов этих авторов. Но идеология большевиков в сфере государственного строительства, тем не менее, не была столь прямолинейной.

К. Маркс, а вслед за ним и В. И. Ленин, действительно, считали, что переход к социализму должно обеспечивать государство диктатуры пролетариата. При этом В. И. Ленин придавал государству особенно важную роль, полагая, что в России, которая в социально-экономическом развитии отставала от передовых капиталистических стран, именно государственная власть поможет обеспечить торжество нового строя. Государство должно было «доделать» то, что не успело совершиться естественным ходом развития страны³. Однако, перед самым приходом к власти В. И. Ленин пишет одну из своих ключевых работ «Государство и революция», которая строилась на идеях безгосударственного коммунизма, что свидетельствует о неоднозначности его подходов. Что же касается идей государственного строительства на ближайшую перспективу, то считалось, что новое государство не будет прикрытием господства меньшинства. Наоборот, социалистическое государство мыслилось как власть большинства над меньшинством. Этим насилие оправдывалось, хотя слово «диктатура» в понятии «диктатура пролетариата» не носило эмоциональной нагрузки и в теории означало лишь власть трудящихся над своими прежними угнетателями⁴.

Как представляется, здесь следует учитывать и то обстоятельство, что на такой консервативный социальный институт, как государство, не могут оказать решающего воздействия такие преходящие факторы, как колебание идеологических настроений; на развитие взаимоотношений государства и общества могут влиять лишь более фундаментальные общественные процессы в экономике и на уровне доктринальных систем, вне зависимости от их идеологических и политических мундиров⁵.