Рабочее самоуправление в России. Фабзавкомы и революция. 1917–1918 годы

²⁸⁹ Формально, он был посвящён экономическим последствиям «похабного» Брестского мира и возможным перспективам развития народного хозяйства страны.

²⁹⁰Рыков А. И. Избранные произведения. М., 1990. С. 36-37 и др.

²⁹¹ Однако принятая посланцами местных совнархозов резолюция считалась ещё «умеренной», были и более радикальные точки зрения. Так, в развернувшемся обсуждении проекта основной резолюции Рязанов предлагал ещё более ужесточить централизацию и «не повторять старых ошибок» (Труды Первого Всероссийского съезда Советов народного хозяйства. 25 мая – 4 июня 1918 г. Стенографический отчет. М., 1918. С. 256-257.; Панкратова А. М. Фабзавкомы России. С. 399-400 и др.).

²⁹² Значительно более бурно обсуждение документа проходило в ходе работы по секциям, где проконтролировать все выступления организаторам съезда было просто технически не возможно. Так, на секции по организации производства выступление Арского и предложенная им резолюция подверглись самой резкой критике. Делегат Пахомов, например, усомнился в том, что «план, предложенный тов. Арским, вполне отвечал бы желаниям рабочих». Далее Пахомов более откровенно пояснял свою, так деликатно высказанную мысль: получая большинство в органах контроля и управления, говорил он, руководящий совнархоз «будет делать и направлять политику так, как ему будет угодно, и очень может быть, это не будет соответствовать желаниям рабочих и очень часто пойдёт вразрез с интересами рабочих». Суть предложений Пахомова сводилась к тому, что «рабочих должно быть большинство». Это предложение вызвало яростную реакцию некоторых других делегатов. Гросман, в частности, категорически отверг поправку, предложенную Пахомовым, на том основании, что это может повредить производству. Ещё более категоричен был Трахтенберг: «Я нахожу, – заявил он, – что нельзя давать рабочим большинства мест потому, что если большинство будет в руках рабочих, то в таком случае областные советы народного хозяйства не смогут проводить своей политики». «Между тем, – пояснял свои сомнения Трахтенберг, – областные советы народного хозяйства получают инструкции от ВСНХ, который имеет сведения, что делается во всех заводах, в то время как рабочие не могут этого знать и поэтому будут … судить с местной точки зрения» (Стенографический отчет. М., 1918. С. 370-371).

Бескомпромиссное обсуждение проекта резолюции вспыхнуло на заседании организационной секции. С точки зрения защиты интересов рабочего самоуправления с докладом на секции выступил левый большевик В. М. Смирнов. Доклад же Г. Д. Вейнберга был пронизан официальной, централизаторской идеологией. Позиция Вейнберга не нашла поддержки, и 2 июня 1918 г. секция принимает резолюцию, словно бы воскрешавшую иллюзии первых дней Октября с его лозунгом «Фабрики – рабочим» (Баевский Д. А. Рабочий класс в первые годы Советской власти. С. 73). О произошедшем сразу же было доложено на самый верх. «Спасением» ситуации занялся В. И. Ленин. Он в тот же день пишет председателю ВСНХ о наговоренных левыми «глупостях» об управлении предприятиями и том, чем эти «глупости» левых «грозят» (Ленинский сборник. XXI. С. 130). Возглавленная опять же Лениным так называемая «согласительная комиссия» Совнаркома смогла устранить возникшую опасность для курса на централизацию и принятая 3 июня 1918 г. резолюция уже не содержит никаких лазеек для желающих сохранить в неприкосновенности былую значимость органов рабочего самоуправления (Народное хозяйство. 1918. №4. С. 18).

²⁹³ Труды Первого Всероссийского съезда советов народного хозяйства. С. 370-371.

²⁹⁴ Рабочий контроль в промышленности Петрограда в 1917-1919 гг. Л., 1947. Т I. С. 457-461.

²⁹⁵ В советской историографии, например, основное внимание уделялось влиянию партии большевиков в центральных ведомствах (см.: Трукан Г. А. Рабочий класс в борьбе за победу и упрочение Советской власти. М., 1975. С. 179-180). Не смогли подобрать верного ключа к вопросу о формировании новой элиты и противники советской системы. Ярким примером здесь вполне может считаться концепция М. Восленского. Согласно ей, правящий в СССР класс, номенклатура, сложился на базе замкнутой социальной группы, касты, каковой до революции была в глазах Восленского большевистская партия (см.: Восленский М. Номенклатура. М., 1991).