Рабочее самоуправление в России. Фабзавкомы и революция. 1917–1918 годы

²⁸¹ Вместе с тем следует особо подчеркнуть, что правые социалисты вообще на протяжении всей революции, да и потом, уже находясь в эмиграции, к фабзавкомам относились крайне негативно. Они видели в них проявление местничества, рабочего сепаратизма, наконец, русской мужицкой заскорузлости и национальной отсталости (См.: Гарви П. Профсоюзы и кооперация после революции (1917-1921). Chalidze Publications. 1989. С. 20-21; Чернов В. М. Конструктивный социализм. М.,1997. С. 236, 237, 238 и др.

²⁸² Независимое рабочее движение в 1918 году. С. 82 и др.

²⁸³ Дело народа. 1918. 22 марта. № 1.

²⁸⁴ Новая жизнь. 1918. 26 марта.

²⁸⁵ Чрезвычайное собрание уполномоченных фабрик и заводов г. Петрограда. 1918. №3-4.

²⁸⁶ Насколько эта угроза была реальной, видно из правления не только «белых режимов», во главе которых оказывалось реакционное националистическое офицерство, но и короткой, однако очень поучительной истории т.н. «режимов демократической контрреволюции», во главе которых стояли меньшевики и правые эсеры, искавшие свои третий путь в революции, но находившие всё те же диктаторские меры подавления рабочих организаций (подробнее см.: Чураков Д. О. «Третья сила» у власти: Ижевск, 1918 год // Вопросы истории. № 5. 2003 и др.

Пайпс Р. Русская революция. Т. 2. М., 1994. С. 360. Следует, правда, объяснить, что Троцкий выступил со своей речью не 28 мая, как указывает Пайпс, а несколько раньше, а именно 27 марта, когда он присутствовал на Московской городской партконференции, и называлась она несколько проще -«Труд, дисциплина, порядок». В мае речь Троцкого уже успела появиться в виде отдельной брошюры, вышедшей в издательстве «Жизнь и Знание», и вот тогда-то она и приобрела тот заголовок, под которым её упоминает Пайпс в своём исследовании (Троцкий Л. Д. Труд, дисциплина и порядок спасут Советскую социалистическую республику. М., 1918). Позднее Троцкий включил текст своего выступления на майской конференции коммунистов Москвы в своё собрание сочинений. Имя Троцкого часто связывают с левым большевизмом. Но нельзя забывать, что левизна Троцкого проявлялась, как правило, в политической сфере, в вопросах экономики он был куда более умеренным. Это сказалось не только на его подходах к армейскому строительству, но на возможных путях решения рабочего вопроса. Видя царящую в экономике неразбериху, Троцкий не возражал против введения капиталистических методов хозяйствования в их государственно-монополистической форме. Рабочему самоуправлению места в его схеме не оставалось, поскольку оно полностью перекликалось с государственным контролем. В своём мартовском выступлении он отмечал: «Раз мы установили советский режим, т.е. такой строй, при котором во главе власти оказываются лица, непосредственно избранные Советами рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, не может быть антагонизма между властью и рабочими массами, как нет антагонизма между правлением союза и общим собранием его членов». В словах Троцкого сквозит слабо завуалированная критика против порождённых революцией форм проявления рабочей самодеятельности: «Тот разлив коллегиальности, который ныне наблюдается у нас во всех областях, – утверждал он, – является естественной реакцией молодого революционного, вчера ещё угнетенного класса, который отбрасывает единоличное начало вчерашних повелителей, хозяев, командиров и везде ставит своих выборных представителей. Это, говорю я, совершенно естественная и в истоках своих здоровая революционная реакция. Но это не есть последнее слово хозяйственного государственного строительства пролетариата». Проблемы, стоявшие перед рабочими, Троцкий, подобно всем правым интернационалистам, влившимся в большевистскую партию в условиях революционного подъёма, объяснял исторической отсталостью России, крестьянскими пережитками русских рабочих. Он уверял, что «отрицательные явления наблюдаются везде: на заводах, на фабриках, в мастерских, в профессиональных союзах», что же касается причин царящего в стране хаоса, то, по его мнению, «они имеют … своё историческое объяснение, которое покоится в старом «сплошном» мужицком быту, когда не было ещё пробуждённой свободной, самостоятельной человеческой личности». Рецепт решения стоявших перед советским режимом задач Троцкий предлагал простой: «Необходимо, – обращался он к своим слушателям, – через партию и через наши профессиональные союзы прививать … новое настроение на заводах и фабриках, вводить в массы это новое сознание трудового долга, трудовой чести и, опираясь на это сознание, вводить трудовые суды, чтобы и тот рабочий, который относится безучастно к своим обязанностям, расхищает материал, небрежно с ним обращается, и тот, который не заполняет всех пор своего рабочего времени трудом, подвергались суду, чтобы имена этих нарушителей социалистической солидарности печатались во всех советских изданиях, как имена отщепенцев» (Указ. соч.).

²⁸⁸Осинский Н. Строительство социализма. М., 1918. С. 46 и др.