Радость и боль

Во всяком случае, относительно города он оказался прав. Дома его были убоги, улицы ничем не примечательны, и только набережная обещала что-то волнующее. На той стороне залива ясно просматривались высоты Гибралтара, и Лора с интересом вглядывалась в скальные бастионы. Затем, оставив машину в одном из переулков, они двинулись по набережной, примыкавшей к ограде гавани, рассматривая суда и их груз. Многое здесь заинтересовало Карлоса, и он тараторил без передышки, так что Лора почти испугалась, не надоест ли он отцу. Но Рафаэль с самого начала чувствовал себя раскованно, и когда его сын восхищенно показал на огромные корзины с фруктами, которые погружались в трюм судна, — и вовсе пришел в хорошее расположение духа.

— Так значит вот как вы совершаете ваше обучение, — лениво заметил он, прислонившись к стене и наблюдая за выражением ее подвижного лица.

Лора пожала плечами.

— Это еще не все. Естественно, теоретический эффект содержится в любом практическом показе.

— Действительно. Скажите мне, какое теоретическое приложение будет иметь эта экскурсия.

Лора сосредоточенно нахмурилась.

— Карлос сейчас наблюдает работу порта в ее истинных масштабах, — сказала она, обдумывая каждое слово. — Эти сцены для него значат намного больше, чем могут рассказать любые слова, написанные на бумаге. Когда мы вернемся, он постарается своими словами нарисовать картину гавани, и мы обсудим все то, что он здесь видел. Я покажу ему, как делать кораблики из бумаги, и пусть он сам нарисует для них груз. Вот так и проходит обучение. Те знания, которые втолковываются за партой, приносят мало пользы.

К ее удивлению, Рафаэль улыбнулся, и черты его лица так преобразились, что сердце Лоры забилось чаще, и она повернула голову так, чтобы он не заметил выражение радости на ее лице.

— Вы говорили очень убедительно, — мягко заметил он. — Но знаете ли вы, что в большинстве испанских семей предпочитают формальное образование.

Лора пожала плечами.

— И вы тоже, сеньор?

Издав какое-то восклицание, он спросил:

— Только вам можно сердиться, когда вас не называют по имени?

Лора мельком взглянула на него.

— Я считаю, что так будет лучше, сеньор, — смущенно пробормотала она. — Но… но вы не ответили на мой вопрос.

Рафаэль сдержал вздох.

— Ну, хорошо. Мой ответ таков: я замечаю определенный рост уверенности в поведении моего сына, и, хотя это достижение не является моей заслугой и этот факт огорчает меня, я не могу разрушать полезное начинание, не отметить положительные стороны в вашей методике, предлагая устаревшую альтернативу.

Лора посмотрела ему прямо в глаза.

— Вы сами во многом виноваты, — укоризненно воскликнула она. — Неужели вы не понимаете, что Карлосу недостает внимания — и любви?! — Она наклонила голову. — Тот час, который вы заставляете Карлоса проводить в вашем присутствии, для него не более чем обязанность, и он это сознает!

Рафаэль нервно закурил сигару.

— Вам кажется, что вы приведете мир в порядок вашим вмешательством, — резко возразил он.

— Нет, вовсе нет! — горячо воскликнула она и вздохнула. — Давайте не будем снова начинать ссору. Но я все-таки настаиваю, что вы не уделяете мальчику столько внимания, сколько должны. Я сожалею, если его присутствие остро напоминает вам об умершей жене, но сам-то Карлос — ребенок живой. И даже очень!

— У меня нет желания говорить с вами об Элене, — жестко сказал Рафаэль.

Лора покраснела.

— Простите меня! — Она отвернулась, опершись на стену, и невидящим взглядом уставилась в море.

Рафаэль снова издал неопределенный возглас и раздраженно сказал:

— Лора, вы ничего здесь не понимаете, и я не могу ничего вам объяснить. О, ради Бога, Лора, я не любил ее, — пробормотал он нетвердым голосом. — Теперь вы знаете! — Его слова звучали напряженно и неровно.

Лора до боли вцепилась пальцами в кирпичную кладку стены.

— Но вы женились на ней, — слабо прошептала она.

— Да, я женился на ней! — Рафаэль тяжело дышал. — Для этого были причины…

— Честь семьи? — спросила она чуть насмешливо, пряча за легкомысленностью боль, которую она чувствовала.

— Да, и это тоже, — невнятно произнес он. — Но я не представлял себе, как ужасно все это кончится! Я хотел тебя, Лора. Может быть, именно поэтому… — Он замолчал, и она почувствовала, что он отдаляется от нее.

О, Боже, подумала она, не надо было приезжать сюда. Какие бездны эмоций я теперь растревожила?

К счастью, Карлос схватил своего отца за руку, возбужденно крича:

— Папа! Папа, послушай! Этот человек говорит, что он может прокатить нас на лодке, если мы захотим. Можно, папа? Можно?

Рафаэль снова обрел самообладание.

— О, я думаю, нет, pequeno, — начал он, но, поймав взгляд Лоры, чуть дернул головой и пожал своими широкими плечами. — Ладно, может быть, разок. — Он бросил взгляд вниз, на свой безупречный синий костюм, и позволил Карлосу потащить его за собой к пристани, по ступенькам, которые вели туда, где были привязаны лодки.

Лора осталась позади и, когда Карлос поманил ее, покачала головой.