Ракета стартует в зенит!

Но вот потеря половины правого крыла и разбитый вдребезги один из двигателей стали для украинского самолета смертельным ударом.

– Вогонь з землі, мене підбили! Катапультуюся!

Отлетел в сторону бронированный фонарь кабины, вспышка пиропатронов выбила из кабины кресло пилота, и почти мгновенно над ним раскрылся оранжево-белый купол парашюта.

Но украинский пилот недолго радовался спасению – земля сурового Донбасса отнюдь не сулила ему снисхождения за все содеянное…

Второй штурмовик прервал заход и лег на крыло в крутом вираже, постоянно отстреливая яркие россыпи тепловых «ловушек». Пилот украинского Су-25 сумел засечь место пуска ракеты и теперь жаждал отомстить.

– Цель поражена, расход одна. Вторая цель резко изменила курс и заходит на нас, – доложил обстановку Магистр. – Удаление – четыре километра, высота – 800 метров. Азимут – 270. Сопровождение РЛС устойчивое.

Украинский штурмовик был готов обрушить на «Панцирь-С1» восемь тонн бомб и ракет, которые нес под широкими крыльями. Да еще и встроенной авиапушкой перепахать цель напоследок!..

Самолет приближался, стремительно сокращая дистанцию. К тому же штурмовик с трезубцем на высоком акульем хвосте несся над самой землей. Радиолокатор «Панциря» уже не мог обеспечить стабильное наведение.

– Срыв захвата вели по радиолокационному каналу – перехожу на электронно-оптический, – доложил оператор Магистр.

– Работай пушками, – приказал командир. Он подстраховывал оператора, но не вмешивался в его действия.

Магистр удерживал рамку-строб захвата на цели на экране пульта управления. Он почувствовал, как мгновенно стал мокрым от пота лоб под кевларовой каской – нервное напряжение в эти решающие секунды достигло наивысшего своего предела.

– Есть! – Оператор вдавил гашетку, и сверху раздался дробный металлический грохот очередей.

На огневом модуле «Панциря» поднялись две спаренные скорострельные пушки. Они разразились короткими трассирующими очередями. В разные стороны посыпались сплошным потоком стреляные гильзы. Сизый пороховой дым вырывался из дульных срезов пушек, по контрасту оттеняя бледные светящиеся росчерки трассеров. Разрывы 30‑миллиметровых снарядов встали роем огненных клякс прямо по курсу украинского штурмовика.

Поделом!

Самолет вместе с пилотом превратился в размазанную по синему небу яркую огненную полосу.

– Цель уничтожена… – Русский зенитчик почувствовал, как его постепенно отпускает огромное нервное напряжение.

<p>Глава 1</p><p>Полигон</p>

На полигоне оглушительно грохотали очередями спаренные зенитные пушки. Студенты четвертого курса военной кафедры Воронежского государственного университета проходили полевую практику перед получением своего первого офицерского звания. Здесь занимались будущие зенитчики: операторы и командиры ракетно-пушечных комплексов «Тунгуска» и новейших «Панцирь-С1». Но пока что будущая гроза небес проходила боевые стрельбы из стареньких, но надежных автоматических пушек ЗУ-23-2, называемых в армии ласково «зушка» или вовсе – «Зинка».

– Курсант Полевой, курсант Семенов, зарядить установку! – раздался зычный голос начальника военной кафедры подполковника Филимонова.

– Есть!

Максим Полевой с лязгом установил металлический ящик с лентой на полсотни 23‑миллиметровых снарядов и вдвинул до щелчка. Весила вся эта радость немало – 35 кило с лишком! Впрочем, в армии все тяжелое, с этой очевидной мыслью Макс уже давно свыкся. Сильно и резко дернул поочередно за тросики взведения затворов. Резко, чтобы патрон не перекосило.

– Курсант Полевой, к бою! По команде – огонь.

– Есть по команде огонь!

Макс устроился на неудобном металлическом кресле наводчика, развернул штурвалами вертикальной и горизонтальной наводки спаренные стволы скорострельных пушек, сдвинул ногой «язык» предохранителя.

– Курсант Полевой к стрельбе готов!

– По мишени короткими огонь!

В коллиматорный зенитный прицел Макс видел ярко и дымно горящий трассер стандартной парашютной мишени. Левой ногой он изо всех сил нажал на тормоз, фиксируя стволы по горизонтали, а правой резко, как учили, топнул по красной педали спуска. «Зушка» отрывисто и оглушительно рявкнула, выплюнув яркие языки дульного пламени. Трассеры веселыми светящимися шариками унеслись к парашютной мишени.

– Цель поражена! Оружие – на предохранитель, – кивнул подполковник Филимонов. – Ну что, понюхал пороха?!