Читаем Ранние кинотексты (2000—2006) полностью

Отдельных слов заслуживают титры фильма. Один из наиболее значимых – самый первый, в котором наряду с названием нам предлагается подзаголовок «История лондонского тумана» и рисунок черной фигуры человека, как нельзя лучше отвечающий визуальному оформлению дальнейшего фильма. В титрах раскрываются черты персонажей: мальчика, у которого вторник – счастливый день, потому что во вторник происходят убийства и люди раскупают его газеты; безалаберного полицейского Джо, который отпускает безвкусные шутки вместо того, чтобы заниматься поимкой преступника. Титр «Дэйзи», к примеру, повторяется в картине несколько раз – каждый раз с нарисованными на нем треугольниками. Треугольник вообще играет в «Жильце» значительную роль: треугольные послания Мстителя, любовный треугольник, треугольный план убийств на карте Лондона.

Хичкок уделил в «Жильце» очень большое внимание теням, освещению кадра. Тень ознаменовывает первое появление жильца на пороге дома. В выстраивании мизансцены квартиры косые тени, что отбрасывают на голые стены освещенные с улицы окна, дополненные камерностью происходящих в этом доме событий, навевают мысли об увлечении Хичкока немецкими направлениями в кино тех лет – экспрессионизмом и каммершпиле. Это вполне объяснимо, если вспомнить, что предыдущие два фильма Хичкок снимал в Германии.

Но большинство приемов использованы им с целью ввести зрителя в напряженное, возбужденное состояние. «Жилец» можно по праву называть не просто детективом, но и триллером (от английского to thrill). Женщина на улице видела убийцу как высокого человека с закутанным в шарф лицом, а через несколько сцен миссис Бантинг открывает дверь и видит человека с шарфом на лице, словно материализовавшегося из лондонского тумана (о чем нам напоминает подзаголовок фильма и что впоследствии будет использовано Георгом Вильгельмом Пабстом в фильме «Ящик Пандоры»).

В «Жильце» есть много выразительных деталей. Чаще всего в работах историков упоминаются шаги жильца после возвращения с «ночной прогулки» – мы почти «слышим» их вместе с миссис Бантинг. Этот кадр наряду с доносящимися почти до зрительного зала криками девушек на крупных планах заставлял некоторые печатные издания тех лет называть фильм Хичкока «самым шумным из немых».

Были и другие, не менее заметные детали: наряду с милой романтической зарисовкой с сердечками из теста Хичкок обращает пристальное внимание зрителя на ключ в замочной скважине, дверную ручку, след ноги жильца, в котором ревнивый Джо в двойной экспозиции подтверждает свои подозрения относительно личности Мстителя. В другой сцене жилец во время игры в шахматы говорит Дэйзи: «Я до вас еще доберусь», как будто сообщает о задуманной комбинации или тактическом маневре на доске. Но фразу можно понимать и по-другому, опасения зрителя подтверждаются, когда молодой человек берет в руки железный прут… Зрители в напряжении: Дэйзи грозит опасность! Хичкок дает монтажную перебивку, во время которой зритель доходит до пика волнения, и жилец перемешивает железным прутом угли в камине.

«Жилец» действительно далек от событий конца XIX века, связанных с Джеком Потрошителем. Его сюжет лишь навеян той историей, более того – личность убийцы в финале фильма вообще отходит на второй план, и о его аресте нам лишь сообщается. Тогда как основной интригой является не поимка настоящего преступника, а вопрос о том, является ли им таинственный жилец. В итоге нам так и не рассказывают о том, почему убийца называл себя «Мститель» и за что мстил девушкам со светлыми волосами. Однако некоторое сходство с реальными событиями все же есть – в особенности, в плане завершения расследования. Ведь Джека Потрошителя не поймали, и здесь стоит обратить внимание на тот факт, что Хичкока заставили переделать финал «Жильца». По его первоначальному замыслу (гораздо более свойственному стилю Хичкока) концовка картины была двусмысленной: режиссёр хотел оставить некоторое сомнение в невиновности квартиранта Бантингов. Но после того, как Айвор Новелло, исполнитель главной роли и популярная звезда того времени, воспротивился тому, что его герой теоретически может быть тем самым Мстителем, продюсеры вынудили Хичкока закончить картину однозначно: жилец невиновен. И все же, если разобраться в последнем кадре, получится, что продюсеры были обведены вокруг пальца, а Хичкок все-таки добился своего. Что означают вновь мигающие буквы «Сегодня вечером – златовласки»? Они загорались каждый раз перед показом мод и очередным убийством. Но ведь Мстителя поймали? Возможно, это просто моделирование глубины кадра, на переднем плане мы видим счастливую пару, а вдалеке за окном – яркую вывеску, которая говорит о том, что сегодня состоится очередной показ. Этот вариант наиболее приемлем на первый взгляд. Но что если полиция арестовала не того человека? Тогда вывеска вновь приобретает прежний смысл – сегодня вечером произойдет очередное убийство! Видимо, продюсеры не обнаружили в последнем кадре данного подтекста.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Продюсер
Продюсер

Шоу-бизнес в агонии! Великий и ужасный продюсер, медиамагнат, вершитель мега-проектов, повелитель звезд и отец сенсаций Иосиф Шлиц убит на пороге собственного дома. Невнятно произнесенное перед смертью имя убийцы — единственная зацепка следствия. А тем временем, конкуренты, прилипалы и авантюристы набросились на его медиа-империю, растаскивая ее на куски. Ни вдове, ни сыну на этом обильном пиру, похоже, нет места. Опытный адвокат Артем Павлов отчаянно бросается на их защиту, но понимает, что изменить ситуацию практически невозможно. Ведь империи просто так не гибнут! Защитник оказывается прав: мир шоу-бизнеса гудит как потревоженный улей, знаменитый певец Кирилл Фарфоров сбежал от следствия за границу, компаньоны вцепились в глотки друг друга — один сгорел в собственном ночном клубе «Гоголефф», другой искалечен, а «крыша» Шлица — вор в законе Бессараб — таинственно исчез.Законы бизнеса жестоки, нравы шоу-бизнеса беспощадны! Следствие бессильно, но интуиция и последовательность, вроде бы случайных событий, убеждают Артема — всем этим кошмаром управляет чья-то расчетливая и сильная воля…

Павел Алексеевич Астахов , Василий Анатольевич Соловьев

Детективы / Триллер / Кино / Прочее / Триллеры
Новая женщина в кинематографе переходных исторических периодов
Новая женщина в кинематографе переходных исторических периодов

Большие социальные преобразования XX века в России и Европе неизменно вели к пересмотру устоявшихся гендерных конвенций. Именно в эти периоды в культуре появлялись так называемые новые женщины — персонажи, в которых отражались ценности прогрессивной части общества и надежды на еще большую женскую эмансипацию. Светлана Смагина в своей книге выдвигает концепцию, что общественные изменения репрезентируются в кино именно через таких персонажей, и подробно анализирует образы новых женщин в национальном кинематографе скандинавских стран, Германии, Франции и России.Автор демонстрирует, как со временем героини, ранее не вписывавшиеся в патриархальную систему координат и занимавшие маргинальное место в обществе, становятся рупорами революционных идей и новых феминистских ценностей. В центре внимания исследовательницы — три исторических периода, принципиально изменивших развитие не только России в ХX веке, но и западных стран: начавшиеся в 1917 году революционные преобразования (включая своего рода подготовительный дореволюционный период), изменение общественной формации после 1991 года в России, а также период молодежных волнений 1960‐х годов в Европе.Светлана Смагина — доктор искусствоведения, ведущий научный сотрудник Аналитического отдела Научно-исследовательского центра кинообразования и экранных искусств ВГИК.

Светлана Александровна Смагина

Кино