Ранние кинотексты, 2000–2006

В фильме Романа Полянского «Пианист» не хватает такого вот «валенка на заборе». Стена в нем — это не граница между двумя мирами, а нагромождение кирпичей, скрепленных цементом. Пианино — всего лишь музыкальный инструмент, который практически никак не обыгран в фильме, хотя случаи использования пианино в качестве выразительного кинематографического образа имели место еще совсем недавно — вспомните хотя бы картину Джейн Кэмпион, и как решался мотив пианино в ней. Здоровенная деревянная машина с черно-белыми клавишами, как сказал бы герой Харви Кайтела в том фильме, становилась центром всего психологического конфликта. Я не требую от «Пианиста» слишком многого, хотя само название подсказывает — фильм скорее о человеке, чем о музыке или чем-то еще. Ведь именно это «что-то» могло бы послужить смыслообразующим элементом, которым сам главный герой, к сожалению, не является.

«Пианист» рассказывает историю знаменитого польского музыканта Владислава Шпильмана, еврея. Все начинается в 1939 году с взятия Варшавы немецкими войсками. Всем евреям приказано носить на руках белые повязки со звездой Давида. После массовых расстрелов в городе строится стена, за которую выселяют еврейское население. За стеной оказывается и Шпильман со своей семьей. Явно навеянные личными воспоминаниями Полянского о гетто, они представляют собой, по-видимому, очень точную картину. Евреям в лучшем случае запрещали ходить по тротуарам, сгоняя на проезжую часть. В худшем — расстреливали без разговоров. Трупы валялись прямо на мостовой, а женщины в поисках мужей подходили к каждому встречному.

Эта проблема — соотнесение реальности и вымысла — оказала медвежью услугу не одному фильму, основанному на действительно имевших место событиях. Подлинные истории, будучи интересными для рассказа в компании или для пересказа на бумаге, не всегда оказываются таковыми на экране. С Владиславом Шпильманом то же самое. Когда в центре картины — масса и происходящие вокруг события, все еще вроде бы неплохо. Но когда центром становится сам пианист, когда он попадает по ту сторону от гетто и остается наедине с собой, смысл теряется. «Я теперь иногда даже не понимаю, с какой стороны стены нахожусь», — эту мысль следовало бы развить, но она так и остается одной из многих неиспользованных возможностей авторов фильма. Картина остается пересказом. Помог бы закадровый текст, но такого нет. Лишь в одной сцене начинает происходить что-то важное — пианист пытается вспомнить навыки игры на своем инструменте, давно проданном семьей ради денег на еду. Он закрывает глаза и нажимает на воображаемые клавиши в воздухе. Посмотрите, как это сделал режиссёр Тим Роббинс три года назад в своем фильме «Колыбель будет качаться» — и подобная сцена в «Пианисте» покажется очень неоригинальной.

Картина Полянского распадается на части из-за отсутствия связующего звена. Сам Шпильман — для этого недостаточно прописанный образ. Таким звеном могла бы стать тема стены, с каждой стороны которой ждет ужас. Можно было сделать акцент если не на самом пианино, то хотя бы на музыке вообще. В кульминации есть намеки на нечто подобное: немецкий офицер, прослушав Шопена в исполнении Шпильмана, отпускает того и отдает свою шинель. Волшебная сила музыки, способная сблизить фашиста и еврея — самая глубокая мысль «Пианиста». К сожалению, для того, чтобы до нее добраться, зрителю приходится в течение почти двух часов искать точку опоры, в результате чего его внимание постоянно уходит то в одну, то в другую сторону, что оставляет ощущение сумбурности происходящего.

В противоположность фильму Полянского, новая лента Иштвана Сабо «Выбирая сторону» — пример цельности, когда тема заявляется с первых кадров и проходит лейтмотивом до самого финала. Эта тема — музыка.

В Берлине первых послевоенных лет начинается денацификация, организуются процессы против членов нацистской партии. В причастности к этой организации обвиняется знаменитый дирижер Вильгельм Фуртвенглер (Стеллан Скарсгор), которого Геринг сделал государственным советником Пруссии, а Геббельс — вице-президентом культурной палаты рейха. Дело ведет американский майор Стив Арнольд (Харви Кайтел). Он убежден в своей правоте относительно виновности Фуртвенглера и делает все, чтобы доказать это.

«Выбирая сторону» — фильм о том, как упорство в достижении цели, граничащее с безрассудным упрямством, может приводить к печальным последствиям. Противоборство разных сторон — в данном случае Америки и Германии — приобретает неожиданную окраску, немыслимую для по-голливудски правильного «Пианиста».