Ранние кинотексты, 2000–2006

Сабо выдвигает на первый план нравственную проблему — политика и искусство, главные области, в которых развиваются «Выбирая сторону», оказываются несовместимыми. Политику представляет Арнольд. По его мнению, факт причастности дирижера к высшим фашистским кругам (Фуртвенглер даже руководил оркестром на Дне рождения Гитлера) доказывает правоту обвинения. Но майор не замечает, что является всего лишь исполнителем в руках мощной идеологической машины, которая запрещает американским солдатам «брататься с немцами», требует быть подозрительными. Главное доказательство Арнольда — ужасающие документальные кадры трупов, которые немцы скидывают в ямы. Пока Фуртвенглер «махал палочкой», его друзья убивали людей, поэтому дирижер виновен — никаких других «мнений» Арнольд не признает.

Он не может понять, когда стенографистка Эмми заявляет, что Арнольд обращается с Фуртвенглером так же, как нацисты относились к ее репрессированному отцу. Он не может понять, когда дирижер объясняет, что был вынужден приспосабливаться к сложившейся в стране ситуации, идти против себя, балансируя посередине между ссылкой и лагерями. Вторую сторону — искусство — помимо Фуртвенглера представляют Эмми и молодой лейтенант Дэвид Уиллс (Бляйбтрой). Они считают, что Арнольд действует слишком жестко и не признает мнения другой стороны. В отличие от Арнольда, которого очень точно характеризует брошенная фраза «Еще раз назовешь меня „сэр“ — заставлю слушать Бетховена», они любят музыку и принимают сторону Фуртвенглера. Неслучайно точное (хотя и несколько режущее слух) название фильма звучит как «Выбирая сторону». Майор Арнольд считает, что лейтенант, еврей, должен быть заведомо против Фуртвенглера: «Ты на чьей стороне, парень?». Но молодой лейтенант ратует за справедливость, и в кульминации, когда раздавленный напором Арнольда дирижер уходит из кабинета майора, ставит пластинку с симфонией Бетховена и включает граммофон на полную громкость. Не замечая рассерженных криков своего начальника, Уиллс продолжает слушать музыку, которая доносится своими драматическими нотами и до слуха Фуртвенглера.

Если «Пианист» Полянского — фильм о событиях, которые раскрывают людей, то «Выбирая сторону» — о людях, которые раскрывают события. Неудача первого в том, что после интересного первого часа с развернутой картиной ужасного мира гетто, он уходит в сторону и концентрирует свое внимание на одном-единственном герое. Образ Шпильмана оказался слишком слабым, чтобы вытянуть на себе полтора часа повествования. А вот картина Иштвана Сабо не изменяет себе, следуя намеченному уже в первых кадрах курсу.

По следам Московского кинофестиваля

Фестиваль завершился. На закрытие попали только самые высокопоставленные и самые ловкие. Поэтому 30 июня в Манеже была устроена небольшая пресс-пати с проекционным экраном, на котором через Интернет в реальном времени транслировалась торжественная церемония. Качество связи создавало визуальный эффект, который и не снился Майку Фиггису в его экспериментальном «Отеле». Но все же главное — имена обладателей наград — кое-как донеслось до слуха и, в меньшей степени, до зрения собравшихся. Дружно выказав недовольство результатами, но, набрав в сумки по три-четыре бутерброда со шведского стола, критики и журналисты стали понемногу расходиться. Ограниченность выбора большого жюри, которому пришлось разделить всего пять призов между пятнадцатью картинами, не дает полного представления обо всем лучшем, чем и вправду запомнился фестиваль. Поэтому сейчас мы предоставляем вам возможность увидеть альтернативных победителей ММКФ, выбранных неофициальной Гильдией недоучившихся киноведов в составе одного человека. А заодно — бросим спасательный круг некоторым фильмам, которые по разным причинам оказались за бортом предыдущих фестивальных обзоров.