Читаем Ранние кинотексты, 2000–2006 полностью

Оглушительный провал одного из них — скандальных «Шоугёлз» Пауля Верхувена — мог похоронить только начинавшуюся карьеру актрисы, но поставил крест на Элизабет Беркли, которая получила главную роль в том фильме вместо Шарлиз. Справедливости ради надо отметить, что впервые Терон появилась на экране несколькими годами раньше — в эпизоде какой-то из частей «Детей кукурузы» (сегодня уже мало кто помнит, в какой именно — разные источники указывают третью, четвертую и даже первую, 84-го года выпуска). Но фактически ее первой ролью все-таки следует считать Хельгу Свельген из «Двух дней в долине» (1996). В этом стильном триллере Джона Херцфелда Терон играет роковую красавицу-скандинавку, вокруг которой разворачивается один из сюжетных конфликтов. Всего в нескольких сценах ей удалось создать запоминающийся образ коварной соблазнительницы с кошачьими повадками: прогнув гибкий стан, потереться о ногу хозяина в эротической сцене, потом выпустить когти в эпизоде драки с другой женщиной и с жалобным мяуканьем медленно умереть, истекая кровью. Начала складываться одна из тем дальнейшей карьеры Шарлиз — ее героини еще не раз будут доводить ревнивых персонажей до исступления. Несмотря на то, что это была скромная роль второго плана, после выхода картины Джон Херцфелд был обречен отвечать на один и тот же вопрос: «А кто эта девушка, которая играла у вас шведку?».

Одним из заинтересовавшихся был кумир из детства актёр Том Хэнкс, который как раз готовился к съемкам своего режиссёрского дебюта «То, что ты делаешь!». Он предложил актрисе роль подруги главного героя — самовлюбленной фарфоровой куклы Тины, которая эгоистично требует внимания к себе и не ценит привязанности своего парня к музыке. Обделенная вниманием, она уходит к первому попавшемуся смазливому дантисту, тогда как персонаж Тома Эверетта Скотта остается с простой, искренней девушкой. Искусственность, доходящая до гротеска, которую Терон вновь создает на экране несколькими штрихами (столь удачно подмеченные постоянные разглядывания самой себя в любимом зеркальце, скучающий взгляд во время выступления на сцене группы ее парня, кокетливо выпитый через трубочку коктейль), была отличным контрастом естественному обаянию героини Лив Тайлер и легкому, светлому настроению фильма в целом.

Как видно, первые фильмы откровенно эксплуатировали яркую внешность актрисы. Возможно, что именно нежелание оставаться в рамках типажа подталкивало ее к выбору новых проектов. В роли скромной официантки Терон крадет все сцены со своим участием в комедии «Процесс и ошибка» (1997), изначально предполагавшей бенефис телевизионного комика Майкла Ричардса. Она впервые заслужила признание. «Очаровательная Шарлиз Терон восхитительна в роли девушки, в которую влюбляется Джефф Дэниэлс, вынужденный выбирать между ней и дочерью своего босса», — пишет известный критик Леонард Молтин.

Закрепить свой отход от навязываемого образа пустой красотки актриса собиралась в мистическом триллере «Адвокат дьявола». Но после прослушивания режиссёр Тэйлор Хэкфорд заявил, что она… слишком красива для этой героини. Разозлившись, упорная Терон перестала накладывать макияж, забыла о прическе и начала вставать ни свет, ни заря в надежде увидеть в зеркале мешки под глазами. Сработало. Придя в таком виде на очередную пробу, она убедила Хэкфорда отдать именно ей роль жены главного героя. Ее Мэри Энн в этом фильме — своеобразный ответ Шарлиз самой себе в «То, что ты делаешь!». Героиня Терон вновь хочет, чтобы мужчина не пренебрегал ей во имя профессии, но это уже не капризы глупой девчонки, а искреннее желание взрослой женщины чувствовать, что любимый человек рядом и заботится о ней. Запутавшийся герой Киану Ривза не внемлет ее просьбам, и, такая лучезарная в начале, Мэри Энн, доведенная в финале до отчаяния, совершает самоубийство. Журнал Entertainment Weekly назвал ее игру «неожиданным открытием».

Хотя это была первая серьезная драматическая работа, фраза «вы слишком красивы для этой роли» явно не давала ей покоя. В 1998-м она сначала играет выросшую на лоне природы покровительницу обезьяны в фильме «Могучий Джо Янг», римейке картины Эрнста Б. Шедсака 1949 года, которая, в свою очередь, была вариацией на тему «Кинг-Конга». В этой роли «естественного человека» Шарлиз смогла продемонстрировать более чем естественную красоту вкупе с почти материнской заботой о любимом животном и решительной готовностью постоять за него. Сбылась еще одна мечта — девочка выросла и стала королевой джунглей.

Перейти на страницу:

Все книги серии Eksmo Digital. Искусство, хобби, развлечения

Похожие книги

100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е
100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е

Есть ли смысл в понятии «современное искусство Петербурга»? Ведь и само современное искусство с каждым десятилетием сдается в музей, и место его действия не бывает неизменным. Между тем петербургский текст растет не одно столетие, а следовательно, город является месторождением мысли в событиях искусства. Ось книги Екатерины Андреевой прочерчена через те события искусства, которые взаимосвязаны задачей разведки и транспортировки в будущее образов, страхующих жизнь от энтропии. Она проходит через пласты авангарда 1910‐х, нонконформизма 1940–1980‐х, искусства новой реальности 1990–2010‐х, пересекая личные истории Михаила Матюшина, Александра Арефьева, Евгения Михнова, Константина Симуна, Тимура Новикова, других художников-мыслителей, которые преображают жизнь в непрестанном «оформлении себя», в пересоздании космоса. Сюжет этой книги, составленной из статей 1990–2010‐х годов, – это взаимодействие петербургских топоса и логоса в турбулентной истории Новейшего времени. Екатерина Андреева – кандидат искусствоведения, доктор философских наук, историк искусства и куратор, ведущий научный сотрудник Отдела новейших течений Государственного Русского музея.

Екатерина Алексеевна Андреева

Искусствоведение
Пандемониум
Пандемониум

«Пандемониум» — продолжение трилогии об апокалипсисе нашего времени, начатой романом «Делириум», который стал подлинной литературной сенсацией за рубежом и обрел целую армию поклонниц и поклонников в Р оссии!Героиня книги, Лина, потерявшая свою любовь в постапокалиптическом мире, где простые человеческие чувства находятся под запретом, наконец-то выбирается на СЃРІРѕР±оду. С прошлым порвано, будущее неясно. Р' Дикой местности, куда она попадает, нет запрета на чувства, но там царят СЃРІРѕРё жестокие законы. Чтобы выжить, надо найти друзей, готовых ради нее на большее, чем забота о пропитании. Р

Лорен Оливер , Lars Gert , Дон Нигро

Хобби и ремесла / Драматургия / Искусствоведение / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Фантастика / Социально-философская фантастика / Любовно-фантастические романы / Зарубежная драматургия / Романы
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии

Эта книга расскажет о том, как в христианской иконографии священное переплеталось с комичным, монструозным и непристойным. Многое из того, что сегодня кажется возмутительным святотатством, в Средневековье, эпоху почти всеобщей религиозности, было вполне в порядке вещей.Речь пойдёт об обезьянах на полях древних текстов, непристойных фигурах на стенах церквей и о святых в монструозном обличье. Откуда взялись эти образы, и как они связаны с последующим развитием мирового искусства?Первый на русском языке научно-популярный текст, охватывающий столько сюжетов средневековой иконографии, выходит по инициативе «Страдающего Средневековья» – сообщества любителей истории, объединившего почти полмиллиона подписчиков. Более 600 иллюстраций, уникальный текст и немного юмора – вот так и следует говорить об искусстве.

Сергей Олегович Зотов , Михаил Романович Майзульс , Дильшат Харман , Сергей Зотов

Искусствоведение / Научно-популярная литература / Образование и наука