Читаем Ранние кинотексты, 2000–2006 полностью

Два главных героя в творчестве Питера Уира — человек и незнакомое, а то и чужое пространство, с которым герой вступает в столкновение. Этот мотив проходит через подавляющее большинство фильмов режиссёра. В загадочной метафизической картине «Пикник у Висячей Скалы» (1975) группа студенток привилегированного колледжа отправляется на природу вместе со своей учительницей, но в результате необъяснимых событий несколько девушек исчезают без следа. В драме «Галлиполи» (1981) герои Мела Гибсона и Майка Ли — молодые бегуны, которые отправляются участвовать в кампании против турецких войск в годы Первой Мировой войны. В «Годе опасной жизни» (1983) журналист в исполнении Гибсона оказывается в центре политического конфликта в Индонезии. В «Свидетеле» (1985) Харрисон Форд играет полицейского, который при расследовании убийства оказывается в закрытом от внешнего мира поселении эмишей в штате Пеннсильвания. Форд также появляется в «Береге москитов» (1986) — в роли эксцентричного изобретателя, который вместе с семьей отправляется в джунгли Центральной Америки, одержимый идеей создания новой, более совершенной цивилизации. В 1989 году выходит «Общество мертвых поэтов», где прогрессивно мыслящий преподаватель (Робин Уильямс) сталкивается с многолетними консервативными устоями учебного заведения. В романтической комедии «Зеленая карта» (1990) Жерар Депардье пытается получить вид на жительство в США, заключив фиктивный брак с героиней Энди МакДауэлл. В «Бесстрашном» (1993) персонаж Джеффа Бриджеса, пережив авиакатастрофу, пересматривает свои взгляды на жизнь. Наконец, в «Шоу Трумэна» (1998) герой Джима Кэрри узнает, что всю свою жизнь являлся участником грандиозного реалити-шоу, за которым круглосуточно наблюдала вся планета. Питер Уир не снимал в течение пяти лет, а, вернувшись, остался верен себе — в его новом фильме «Хозяин морей: на краю земли» пространством, в котором разворачивается человеческий конфликт, становится морская стихия. Его следующей работой будет «Волшебник на войне» — история об английском фокуснике, который помог одолеть армию генерала Роммеля во время Второй Мировой.

«Хозяин морей» лишь на несколько минут высаживается на сушу — в том числе, когда по сюжету моряки ступают на землю Галапагосских островов (за всю историю кино это первый случай съемок фильма в этом уголке земного шара). Наибольшая же часть действия происходит на корабле Его Королевского Величества «Сюрприз», который получает приказ — остановить более быстроходный французский фрегат «Ахерон». И если для Джека Обри нет ничего более важного, чем дисциплина, порядок и успешное завершение миссии, то Стивен Мэтьюрин, не забывая о своих непосредственных обязанностях судового врача, заботится, скорее, о прогрессе науки. Прерогатива Обри — скорость, движение, погоня; Мэйчерин предпочитает остановиться и медленно наблюдать за незнакомыми проявлениями жизни, его стезя — статика. В эпизоде на Галапагосах есть кадр, в котором Мэтьюрин держит на руке очередное обнаруженное насекомое, после чего фокус перебрасывается на стоящий вдалеке и готовый к отплытию корабль. В одном кадре — центральное противостояние исследователя и капитана, пытливого естествоиспытателя и выполняющего свой долг военного.

Возможно, что из двух героев именно Мэтьюрин ближе режиссёру, ведь еще в «Пикнике у Висячей Скалы» — одном из лучших своих фильмов — Уир затрагивал тему непознаваемости загадок нашего мира, существования миров, лежащих рядом со знакомой нам «реальностью», но неподвластных рациональному объяснению. В фильме 1975 года девочки во время прогулки смотрят сверху на муравьев, а «кто-то» сверху смотрит на них. В «Хозяине морей» Обри в какой-то момент сравнивает свои поступки с поведением палочника, который маскируется под неодушевленную веточку, — мотив, вложенный в речь персонажа, несколько более прямолинеен, чем его визуальное отражение в ранней картине Уира, но по своей природе эпизоды, разделенные десятилетиями родственны. Именно такие сцены делают «Хозяина морей» серьезным и интеллигентным фильмом — чего уж никак не ждешь от дорогостоящей голливудской постановки и что вполне объяснимо именем Питера Уира в титрах. 135-миллионный блокбастер идет больше двух часов, начинается и заканчивается эффектными морскими сражениями, но между ними предлагает зрителю, по сути, камерную драму, в которой отношения между людьми разворачиваются в пределах замкнутого пространства. Это не чистое развлечение в стиле «Пиратов Карибского моря», это — по словам исполнителя главной роли Расселла Кроу — «арт-хаусный фильм с большим бюджетом».

Перейти на страницу:

Все книги серии Eksmo Digital. Искусство, хобби, развлечения

Похожие книги

100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е
100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е

Есть ли смысл в понятии «современное искусство Петербурга»? Ведь и само современное искусство с каждым десятилетием сдается в музей, и место его действия не бывает неизменным. Между тем петербургский текст растет не одно столетие, а следовательно, город является месторождением мысли в событиях искусства. Ось книги Екатерины Андреевой прочерчена через те события искусства, которые взаимосвязаны задачей разведки и транспортировки в будущее образов, страхующих жизнь от энтропии. Она проходит через пласты авангарда 1910‐х, нонконформизма 1940–1980‐х, искусства новой реальности 1990–2010‐х, пересекая личные истории Михаила Матюшина, Александра Арефьева, Евгения Михнова, Константина Симуна, Тимура Новикова, других художников-мыслителей, которые преображают жизнь в непрестанном «оформлении себя», в пересоздании космоса. Сюжет этой книги, составленной из статей 1990–2010‐х годов, – это взаимодействие петербургских топоса и логоса в турбулентной истории Новейшего времени. Екатерина Андреева – кандидат искусствоведения, доктор философских наук, историк искусства и куратор, ведущий научный сотрудник Отдела новейших течений Государственного Русского музея.

Екатерина Алексеевна Андреева

Искусствоведение
Пандемониум
Пандемониум

«Пандемониум» — продолжение трилогии об апокалипсисе нашего времени, начатой романом «Делириум», который стал подлинной литературной сенсацией за рубежом и обрел целую армию поклонниц и поклонников в Р оссии!Героиня книги, Лина, потерявшая свою любовь в постапокалиптическом мире, где простые человеческие чувства находятся под запретом, наконец-то выбирается на СЃРІРѕР±оду. С прошлым порвано, будущее неясно. Р' Дикой местности, куда она попадает, нет запрета на чувства, но там царят СЃРІРѕРё жестокие законы. Чтобы выжить, надо найти друзей, готовых ради нее на большее, чем забота о пропитании. Р

Лорен Оливер , Lars Gert , Дон Нигро

Хобби и ремесла / Драматургия / Искусствоведение / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Фантастика / Социально-философская фантастика / Любовно-фантастические романы / Зарубежная драматургия / Романы
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии

Эта книга расскажет о том, как в христианской иконографии священное переплеталось с комичным, монструозным и непристойным. Многое из того, что сегодня кажется возмутительным святотатством, в Средневековье, эпоху почти всеобщей религиозности, было вполне в порядке вещей.Речь пойдёт об обезьянах на полях древних текстов, непристойных фигурах на стенах церквей и о святых в монструозном обличье. Откуда взялись эти образы, и как они связаны с последующим развитием мирового искусства?Первый на русском языке научно-популярный текст, охватывающий столько сюжетов средневековой иконографии, выходит по инициативе «Страдающего Средневековья» – сообщества любителей истории, объединившего почти полмиллиона подписчиков. Более 600 иллюстраций, уникальный текст и немного юмора – вот так и следует говорить об искусстве.

Сергей Олегович Зотов , Михаил Романович Майзульс , Дильшат Харман , Сергей Зотов

Искусствоведение / Научно-популярная литература / Образование и наука