Читаем Ранние кинотексты, 2000–2006 полностью

Как правило, кино здесь давно уже воспринимается не как важнейшее из искусств, а исключительно как один из множества источников дохода в непростое время. Поставщикам фильмов не важно, будет ли фильм удачным, будет ли он полезен молодому поколению, им важно, будет ли он продаваться. Большинство любителей кино в провинции не имеет особых эстетических вкусов и пристрастий к классике. Да и откуда им появиться? Ведь среднестатистический россиянин уже давным-давно не получает от кино пищу для размышлений, объяснений поступков человека в разных ситуациях, не видит того, как изменяются судьбы на экране и какой трагичной иногда бывает жизнь. Сомневаюсь также, что многим важна работа оператора, игра актёров и режиссёрские находки. Люди все больше и больше желают только одного — развлечения. Чтобы можно было забыть на два часа о реальной жизни с ее проблемами и суматохой и, устроившись поудобнее, окунуться в вымышленный мир кинематографа. Потому-то, пройдя по улицам нашего города (и не только нашего), проблематично встретить на полках магазинов фильмы Куросавы и Антониони, Тарковского и Михалкова, Коэнов и Гринэуэя. Найти книги о кино в библиотеках почти невозможно, а о том, чтобы отыскать где-нибудь фильмы редкого режиссёра, даже речи не идет. И страдают от вкусов так называемого «массового» зрителя ценители великого искусства, которое становится чем-то таким, что доступно одним лишь гурманам, а значит — не окупит затраченных средств. Из-за отсутствия классических фильмов, из-за скупого «репертуара» видеопрокатов и магазинов, торгующих видеокассетами, приходится тратить время, чтобы доказать поставщикам видеопродукции, что Грегори Пек и Кэтерин Хепберн — имена не менее известные, чем, скажем, Жан-Клод Ван Дамм. А в ответ на просьбы привезти хотя бы одну копию заветного фильма, пусть даже по неимоверно высокой цене, слышны только слова о том, что подобное не имеет смысла в финансовом плане. Более того, если и выходит в лицензионном качестве новый фильм какого-нибудь известного небольшому кругу лиц, но знаменитого в мире режиссёра, то привозят небольшую партию исключительно пиратских кассет с ужасным изображением и звуком. А как же еще — кто станет покупать фильм, который привезли из Москвы, да еще и добавили «сверху» процентов 30–40? Легче купить пиратскую копию.

А что делать с полуразваленными кинотеатрами, в которых даже в урожайные на фильмы времена радовали сплошной халтурой? В них если и показывают фильмы, то, опять же, только рассчитанные на того самого «массового» зрителя. Которого, кстати, не волнует ничего, даже если фильм идет в кинотеатрах его города с опозданием от Москвы и Питера на полгода, а иногда и того больше. Я уж не говорю о классике кинематографа. Ведь нет у нас Музея Кино, как в столице, и не будет никогда.

Что остается? Плакать у разбитого корыта? Наверное, другого выхода просто нет. Ведь одному, двум, пусть даже десятку людей не удастся изменить мировоззрение миллионов. А до тех пор, пока это не сделано, всё будет упираться в деньги: «пираты» будут продолжать возить плохие фильмы в плохом качестве, и те будут распродаваться в одно мгновенье; кинотеатры будут разваливаться и дальше, изредка балуя зрителей очередным «шедевром»; телевидение будет наживать высокие рейтинги, показывая изо дня в день то, что будет смотреть большинство людей.

~

Я нашел рецензии, которые подавал на творческий конкурс во ВГИК, — в основном, на зарубежные фильмы 1999 года. В Волгодонске на видео тогда можно было найти только новые и относительно новые фильмы, и всё же, я полагаю, внимание моих будущих преподавателей привлёк увлечённый абитуриент-киноман, и меня допустили к вступительным экзаменам.

«Американская красавица»

Это не жизнь — это всего лишь вещи, которые стали для тебя важнее жизни…

Лестер Бернем

«Меня зовут Лестер Бернем. Это мой квартал. Это моя улица. Это моя жизнь. Мне 42 года. И менее чем через год…» — я не стану продолжать эту фразу, как это было в фильме, чтобы не готовить вас к определенным ожиданиям…

Именно так начинается один из самых удачных фильмов этого года (если не нескольких последних лет); картина, получившая в конце января «Золотой Глобус» за лучшую драму, а также получившая пять премий «Оскар», включая награду за лучший фильм года — «Американская красавица» Сэма Мендеса…

Перейти на страницу:

Все книги серии Eksmo Digital. Искусство, хобби, развлечения

Похожие книги

100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е
100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е

Есть ли смысл в понятии «современное искусство Петербурга»? Ведь и само современное искусство с каждым десятилетием сдается в музей, и место его действия не бывает неизменным. Между тем петербургский текст растет не одно столетие, а следовательно, город является месторождением мысли в событиях искусства. Ось книги Екатерины Андреевой прочерчена через те события искусства, которые взаимосвязаны задачей разведки и транспортировки в будущее образов, страхующих жизнь от энтропии. Она проходит через пласты авангарда 1910‐х, нонконформизма 1940–1980‐х, искусства новой реальности 1990–2010‐х, пересекая личные истории Михаила Матюшина, Александра Арефьева, Евгения Михнова, Константина Симуна, Тимура Новикова, других художников-мыслителей, которые преображают жизнь в непрестанном «оформлении себя», в пересоздании космоса. Сюжет этой книги, составленной из статей 1990–2010‐х годов, – это взаимодействие петербургских топоса и логоса в турбулентной истории Новейшего времени. Екатерина Андреева – кандидат искусствоведения, доктор философских наук, историк искусства и куратор, ведущий научный сотрудник Отдела новейших течений Государственного Русского музея.

Екатерина Алексеевна Андреева

Искусствоведение
Пандемониум
Пандемониум

«Пандемониум» — продолжение трилогии об апокалипсисе нашего времени, начатой романом «Делириум», который стал подлинной литературной сенсацией за рубежом и обрел целую армию поклонниц и поклонников в Р оссии!Героиня книги, Лина, потерявшая свою любовь в постапокалиптическом мире, где простые человеческие чувства находятся под запретом, наконец-то выбирается на СЃРІРѕР±оду. С прошлым порвано, будущее неясно. Р' Дикой местности, куда она попадает, нет запрета на чувства, но там царят СЃРІРѕРё жестокие законы. Чтобы выжить, надо найти друзей, готовых ради нее на большее, чем забота о пропитании. Р

Лорен Оливер , Lars Gert , Дон Нигро

Хобби и ремесла / Драматургия / Искусствоведение / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Фантастика / Социально-философская фантастика / Любовно-фантастические романы / Зарубежная драматургия / Романы
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии

Эта книга расскажет о том, как в христианской иконографии священное переплеталось с комичным, монструозным и непристойным. Многое из того, что сегодня кажется возмутительным святотатством, в Средневековье, эпоху почти всеобщей религиозности, было вполне в порядке вещей.Речь пойдёт об обезьянах на полях древних текстов, непристойных фигурах на стенах церквей и о святых в монструозном обличье. Откуда взялись эти образы, и как они связаны с последующим развитием мирового искусства?Первый на русском языке научно-популярный текст, охватывающий столько сюжетов средневековой иконографии, выходит по инициативе «Страдающего Средневековья» – сообщества любителей истории, объединившего почти полмиллиона подписчиков. Более 600 иллюстраций, уникальный текст и немного юмора – вот так и следует говорить об искусстве.

Сергей Олегович Зотов , Михаил Романович Майзульс , Дильшат Харман , Сергей Зотов

Искусствоведение / Научно-популярная литература / Образование и наука