Ранние кинотексты, 2000–2006

Брайан Сингер снимает «Людей Х», Сэм Рэйми снимает «Человека-паука», Ан Ли снимает «Халка». Стивен Норрингтон ставит «Блэйда» и «Лигу выдающихся джентльменов», Питоф ставит «Женщину-кошку», Роберт Родригес — «Город грехов», Кристофер Нолан — «Бэтмэна». Третью часть «Блэйда» предлагают ставить немцу Оливеру Хиршбигелю, «Константина» — индийцу Тарсему Сингху. Даррен Аронофски готовится экранизировать «Дозор» Алана Мура, а Кевин Смит планирует постановку «Зеленого шершня». Тенденция налицо — качественно новый виток обращения Голливуда к комиксам стал возможен, благодаря талантливым режиссёрам, начинавшим свой путь в других странах или в американском независимом кино. Конечно, стремительному возрождению жанра способствовал и технический прогресс, но ключевой предпосылкой стал переход от восприятия комикса как чисто коммерческого продукта к пониманию предоставляемой им почвы для стилистических поисков, проявления бурной фантазии, создания вымышленного кинематографического мира. То, что было очевидно в начале 1990-х после атмосферных «Бэтмэнов» Тима Бёртона и «Ворона» Алекса Пройаса, нашло отражение спустя десять лет. Когда проект «Человек-паук» перешел из рук Джеймса Кэмерона в руки Сэма Рэйми, это было некой передачей эстафетной палочки: сегодня комиксы способны выйти за рамки банальных блокбастеров, они стали областью авторского начала, нестандартного видения, визуального богатства. Их снимают люди, которым есть дело не только до взрывов и спецэффектов: время ремесленников вроде Джоэла Шумахера, похоронившего франшизу о Бэтмэне[1], для комиксов уже позади.

«ЕСЛИ ТЫ ЧУВСТВУЕШЬ НЕЧТО, СУЩЕСТВУЮЩЕЕ ЗА ПРЕДЕЛАМИ ФИЗИЧЕСКОЙ РЕАЛЬНОСТИ, ИСКУССТВО И РЕЛИГИЯ — ЕДИНСТВЕННЫЕ СПОСОБЫ ТУДА ДОЙТИ»

Одним из тех, кто за последние годы смог поставить на комикс печать индивидуальности, является мексиканец Гийермо Дель Торо. С детства влюбленный в фильмы ужасов Джеймса Уэйла, Марио Бавы и студии «Хаммер», Дель Торо населяет собственные миры жуками-скарабеями, призраками, вампирами и ожившими мертвецами, оставаясь при этом серьезным, интеллектуальным режиссёром, далеким от инфантилизма современных боевиков. Без настоящего драматизма обходится редкая кульминация его фильмов: обещанное магическим существом бессмертие оборачивается тяжким бременем для героя «Кроноса» (1993), всеми покинутый городок становится последним пристанищем одинокого призрака в «Хребте дьявола» (2001), возлюбленная буквально тает на руках у Блэйда. Тщательная работа с цветом считается другой отличительной чертой режиссёра — трудно не обратить внимание на стилизованную цветовую палитру его фильмов. Дель Торо верен себе и в сугубо личных картинах («Кронос», «Хребет дьявола»), и в коммерческих — хотя и называет «Мутантов» не самым удачным опытом знакомства с Голливудом, а второго «Блэйда» — «генеральной репетицией» перед проектом, о котором он мечтал всю жизнь. Ему предлагали поставить третью ленту об истребителе вампиров и даже «Гарри Поттера и узника Азкабана», но Дель Торо еще до «Блэйда II» знал, что его следующим фильмом станет экранизация серии комиксов о персонаже по имени Хеллбой.

ПАРЕНЬ ИЗ ПЕКЛА