Ранние кинотексты, 2000–2006

В 1970-е мюзикл фактически в одиночку тащил на себе великолепный танцор, хореограф, режиссёр театра и кино Боб Фосси: начиная с «Милой Черити» (1969) и заканчивая «Всей этой суетой» (1979). Примечательно, что оба фильма были связаны с творчеством Феллини: первый представлял собой осовремененный музыкальный римейк «Ночей Кабирии», второй — вариацию на темы «Восьми с половиной». Фосси был одним из немногих постановщиков мюзиклов, кто преодолевал достаточно строгие рамки жанра, ограниченного песенно-танцевальными номерами и звездами в главных ролях. Его мюзиклы были кинематографичными, в 1974 году его фильм «Кабаре» получил «Оскар» за лучшую режиссуру, прием перехода от реальности к вымыслу, придуманный им для спектакля «Чикаго», впоследствии сослужил хорошую службу Робу Маршаллу. В 1980-е годы Фосси поставил очень слабый фильм «Звезда 80» и ушел в театр, в 1987 году он умер от сердечного приступа. В 80–90-е годы мюзиклов в США снимается крайне мало, значительных среди них нет и вовсе. Эпоха стагнации мюзикла совпадает с расцветом мюзикла театрального: этот период становится временем безоговорочного мирового господства одного композитора — Эндрю Ллойда Уэббера.

В три года Уэббер уже умел играть на скрипке, к концу школы написал девять мюзиклов, в 70-е годы его знаменитые арии в спектакле «Иисус Христос — суперзвезда» завоевали весь мир. Уэббер создает хит за хитом, получает рыцарский титул, становится одним из самых богатых людей на планете. При этом если не считать фильма Стивена Фрирза «Сыщик», музыку к которому композитор написал еще в самом начале 1970-х, отношения Уэббера с кинематографом складываются не лучшим образом. Типичный пример — крайне неудачная экранизация «Иисуса», снятая Норманом Джуисоном в 1973 году. Мюзикл изначально был достаточно сложным кинематографическим жанром, который не давал особого простора для проявления режиссёрской индивидуальности, а мюзиклы Уэббера и подавно ее ограничивают: абсолютно самодостаточные в качестве спектаклей, они так хорошо подходят для театра, что с трудом поддаются адекватному переводу на язык кино. Фильм Джуисона — это музыка Уэббера, текст Тима Райса, актёры и декорации, но не более того; в нем почти нет кино. Возможно, именно печальный опыт предшественника предостерег будущих режиссёров: в последующие годы большой кинематограф обходит мюзиклы Уэббера стороной, ни «Кошки», ни «Старлайт Экспресс», ни другие сверхпопулярные театральные постановки так до сих пор и не обзавелись экранизациями. Мюзиклы Уэббера остаются прерогативой телевизионных фильмов, которые представляют собой тот же самый спектакль, без особой изобретательности запечатленный на пленку. Эта ситуация могла в корне измениться в начале 90-х, когда компания «Уорнер Бразерс» выкупила права на экранизацию одного из самых знаменитых произведений Уэббера — мюзикла «Призрак оперы».

Почему те или иные материалы, будь то оригинальная идея, классическое литературное произведение или фильм, становятся основой для мюзикла — тема отдельного, более серьезного исследования. В случае с «Призраком оперы» выбор создателей вполне объясним — роман Гастона Леру, написанный еще в начале XX века, при аккуратном перенесении на театральную сцену был обречен на успех. Трагически-романтический герой с изуродованным лицом и божественным голосом, чистая юная певица, безнадежно влюбленный в нее благородный молодой человек, детективная загадка, легкие комедийные штрихи, эффектный бал-маскарад, письма, написанные кровью, подземное озеро, камера пыток, стены которой покрыты зеркалами, потайные ходы, открывающиеся нажатием неведомой кнопки — кажется, в тексте Леру есть все, чтобы заинтересовать максимально широкую аудиторию. А чем же еще является мюзикл, если не роскошной современной формой балаганного зрелища для народных масс?

«Рауль прильнул к ее губам, но окружавшая их ночь вдруг была разорвана на части так страшно, что он и Кристина бросились бежать, как от приближающейся грозы, и, прежде чем они исчезли в лесу бревенчатых балок на крыше, их глаза, полные страха, увидели высоко над собой огромную ночную птицу, пристально смотревшую на них светящимися глазами и которая, казалось, трогала струны лиры Аполлона».