Ранние кинотексты, 2000–2006

Режиссёрский дебют Чжана состоялся в 1987 году и имел феноменальный успех по всему миру: «Красный гаолян» выиграл Берлинский фестиваль и стал первым современным китайским фильмом, вышедшим в широкий прокат в США. Хотя сюжет разворачивался вокруг ключевых политических событий из истории Китая (вторжение японцев во время Второй мировой), «Красный гаолян», в первую очередь, был фильмом фотографа — оставляющим в памяти не диалоги и событийный ряд, а удивительно сочную, желто-красную гамму визуальных образов. В отличие от Чэня Кайгэ, Чжан Имоу как режиссёр с самого начала был далек от идеологии и преследовал эстетические цели, даже когда речь шла о каких-то важных социально-политических проблемах. Ранние картины («Красный гаолян», «Цзюй Доу» и «Подними красный фонарь») отмечены яркими визуальными решениями и построены на символических значениях цвета в китайской культуре, вторая и третья из них вызвали недовольство руководящих кругов Китая, усмотревших в них дерзкие аллегории современного китайского общества. Чжан возвышает индивидуальные ценности простых людей над общественным долгом и показывает власть придержащих ретроградами, которые ради сохранения суровых традиций готовы пожертвовать благополучием отдельно взятого человека. В социалистическом Китае с его многолетней идеей приоритета коллективного над индивидуальным такой свободолюбивый подход не мог не вызвать критику — как и все формальные поиски, противоречившие аскетичным канонам соцреализма, в течение многих лет царившего в китайском кино. Несмотря на мировое признание, награды на крупнейших кинофестивалях и номинации на «Оскар», фильмы Чжана запрещались на родине. Следующая работа режиссёра, «Цю Цзюй обращается в суд» (1992), выглядит сознательной уступкой требованиям властей, сделанной с расчетом на возможность чувствовать себя более-менее свободно в будущих проектах — это прямолинейная история на актуальную тему, снятая в абсолютно реалистическом, почти документальном ключе. «Цю Цзюй» — одна из худших лент Чжана, но без нее мы, возможно, никогда бы не увидели ни «Героя», ни «Дом летящих кинжалов». Кроме того, по счастливой иронии судьбы вынужденно конформистские фильмы Чжана неоднократно попадали в модные тенденции — именно они принесли режиссёру двух Золотых львов Венецианского фестиваля.

В 1994 году на экраны вышел фильм «Надо жить» — эпическая драма, cюжет которой охватывает события нескольких десятилетий из истории Китая, так или иначе влияющих на жизнь обычной супружеской пары. Новая работа Чжана, гораздо более интересная по режиссуре, чем «Цю Цзюй», была одним из фаворитов Каннского фестиваля, получила приз за лучшую мужскую роль и поделила Гран-при жюри с «Утомлёнными солнцем», но вновь не устроила официальный Пекин. Главную женскую роль в ней, как и во всех предыдущих фильмах Чжана, исполнила его муза и спутница жизни — Гун Ли. После «Надо жить» режиссёру и актрисе запретили сотрудничать в течение двух лет: они успели закончить еще один фильм «Шанхайская триада», после которого прекратили как творческие, так и личные отношения. Ли вышла замуж за богатого магната, а «Шанхайская триада», отчасти спонсированная французами, отчасти испорченная вмешательством китайских властей, которые на этот раз решили сказать свое веское слово еще на стадии производства, была, в целом, признана неудачной, несмотря на сине-желтую цветовую палитру и сложнопостановочные движения камеры.

С 1997 по 2001 год Чжан Имоу снимает четыре фильма, наиболее известные из которых отдают дань популярным арт-хаусным тенденциям второй половины 1990-х — гиперреализму, приоритет которого в искусстве отстаивает «Догма-95», и созерцательной медитативности иранского кино. Последнее оказало очевидное влияние на «Дорогу домой» (1999) — фильм, снятый под влиянием стилистики Аббаса Киаростами, чего не скрывал сам Чжан Имоу. Главную женскую роль в нем сыграла молодая Чжан Цзыи, которая спустя год прославится ролью в «Крадущемся тигре, притаившемся драконе», а еще через несколько лет займет вакантное после ухода Гун Ли место в творчестве Чжана. «Герой» (2002) ознаменовал начало нового этапа в карьере режиссёра — свободного от законов реальности, роскошно-изобразительного, не имеющего общего со скромными, жизнеподобными картинами конца 90-х и их осторожными попытками не рассердить начальство. Чжан говорил, что всегда мечтал снять фильм о боевых искусствах, но «Герой», при всей виртуозной хореографичности своих поединков, сложнее и многозначнее большинства wuxia-фильмов и исторических драм вроде «Императора и убийцы» Чэня Кайгэ — это борхесовская притча о возможных мирах, каждый из которых связан с отдельной цветовой гаммой. Цвет в «Герое» — неотъемлемый элемент драматургии, и доминирующая эстетическая категория, создающая ауру магического мира, в котором мифология неотличима от исторической правды.