Ранние кинотексты, 2000–2006

Это были первые слова гонконгского режиссёра на российской земле. Большой меломан, Кар-Вай хоть и не имеет никакого музыкального образования, музыке как таковой уделяет много внимания в своих фильмах. В его картинах пели Massive Attack, Cranberries, а песня «California Dreamin’» группы Mammas & Pappas стала лейтмотивом фильма «Чункинский экспресс». Она звучит в нем восемь раз и становится одним из действующих лиц в сюжете.

И вот гонконгский режиссёр в России. В первый и, надеемся, не в последний раз. Приехал Кар-Вай по случаю проката в стране его последнего на данный момент фильма, «Любовное настроение», и ретроспективы некоторых более ранних лент. «Мне очень интересно, как встретят мои фильмы в России», — сказал Вонг на пресс-конференции сразу после приветствия. Фильмы встречают хорошо. После неожиданного успеха в кинотеатре «Америка-Синема» ретроспективу фильмов режиссёра было решено повторить. Ретроретроспектива пройдет в Киноцентре в середине февраля.

Пресс-конференция проходила в редакции газеты «Аргументы и факты». Прибыв на место за полчаса до назначенного времени начала встречи, мы с моим коллегой, журналистом одного из сайтов о кино в Интернете Борисом Хохловым, были удивлены — наши имена были в списках. Не верилось, что мы получили аккредитацию. В полдвенадцатого в зале — пустые стулья и налаживающие аппаратуру операторы. Обнаглев от того, что нас сюда пустили, садимся в первый ряд — в двух метрах от того места, где по нашим предположениям будет сидеть гонконгский режиссёр Вон Кар-Вай.

Полдень. Кар-Вая нет. На фоне PR-щиков с диктофонами, фотоаппаратами и даже видеокамерами двое молодых студентов с авторучками и листочками в клеточку выглядят нелепо. Действительно, непривычно было сидеть в такой компании: в этом зале мы были на равных с Сергеем Кудрявцевым, Алексеем Медведевым и другими критиками, которых мы знали только по статьям в различных изданиях о кино.

Двенадцать часов двадцать семь минут. Операторы в полной готовности, фотографы прицеливают объективы. Входит Вонг Кар-Вай. Как и на всех фотографиях, в черных очках. Позже он скажет, что они нужны ему, чтобы спать на просмотрах своих фильмов.

До последнего мы надеялись, что Кар-Вай приехал не один. Очень хотелось увидеть оператора Кар-Вая, Кристофера Дойла, или исполнителей главных ролей. Развеяло чаяния начинающих критиков сообщение, поступившее уже после начала конференции: несколько минут назад позвонил Андрей Плахов и сообщил, что в это же самое время в Роттердаме начинается пресс-конференция по поводу голландской премьеры фильма, и на ней присутствуют Тони Люн и Мэгги Чун. В общем, не судьба.

Раиса Фомина, президент кинокомпании «Интерсинема-Арт», прокатывающей фильмы Кар-Вая в России, представила режиссёра журналистам и произнесла несколько слов о Кар-Вае и его картинах, их восприятии в нашей стране. После этого началась «основная программа» — вопросы.

Таковых было достаточно много, автору самого интересного из них в конце встречи было вручено приглашение на фильм «Любовное настроение». Однако, по-настоящему интересных вопросов, к сожалению, было мало. Кар-Вай, по-видимому, часто отвечавший на все это, не был заинтересован. Читая интервью режиссёра в зарубежной прессе, можно сделать вывод о коммуникабельности этого человека. Замкнутым и необщительным из его круга обычно считают Тони Люна, но только не Кар-Вая. Думаю, в этот раз режиссёр просто волновался, будучи впервые в не очень знакомой ему стране и не зная, как здесь принимают его фильмы. Раиса Фомина всеми силами пыталась показать, что Кар-Вая в России любят не меньше, чем фон Трира. Это возымело свое действие, и несколько вопросов получили подробные, содержательные ответы. На мой вопрос (его подсказал мне Борис, который является большим поклонником гонконгского кино) о повторяющейся из фильма в фильм у Кар-Вая сцене уборки квартиры Кар-Вай ответил: «Я просто люблю чистоту. Люблю, когда у меня в комнате чисто». Окончательно же «добил» гонконгца вопрос о том, сколько нарядов сменила Мэгги Чун в фильме «Любовное настроение». После этого он заметно сник и на оставшиеся вопросы отвечал еще более неохотно, пытаясь уклониться даже от безобидных.