Ранние кинотексты, 2000–2006

Несколько слов было сказано о новом проекте «2046» — все это я уже изложил выше. Мой коллега Борис около десяти минут пытался задать свой вопрос, который мог бы быть интересен режиссёру, и поставить его перед ответом: действительно ли он собирается сдержать обещание и снять комедию, и если да — то будет ли комедией фильм «2046»? Но последний вопрос дали задать корреспонденту журнала «XXL»… Даже и не помню, в чем он заключался. А лучшим вопросом был признан тот, в котором спрашивалось, смотрел ли Кар-Вай великие фильмы о любви и считает ли он, что его фильм может стать таким. Режиссёр был озадачен, но сказал, что этот вопрос хороший. Однако ответил он уклончиво, сказав, что его фильм — не просто о любви как чувстве двух людей, но и о любви к стране, к прошлому. Какие же великие фильмы о любви смотрел китаец, так и не стало известно.

И все же кое-что из его слов будет интересно прессе и зрителям. Не каждый режиссёр решится так подробно рассказать о своем творчестве. Как правило, разобраться в фильмах предлагается зрителю самому. Кар-Вай же сказал многое: «Все мои фильмы — о несчастных людях, они живут рутинной жизнью и чтобы вырваться из нее нужно мужество. Они меняются под влиянием любви, их поступки идут от любви. Все мои фильмы — о любви».

Загадочного в его творчестве хватит еще на много теоретических статей. Но эти слова стоили всего, что было сказано на пресс-конференции. Пусть она и не была верхом увлекательности как для самого Кар-Вая, так и для журналистов, подобное услышишь не часто. И поэтому ценить эти слова мы будем вдвойне.

ПАДШИЕ АНГЕЛЫ БУДУТ СЧАСТЛИВЫ ВМЕСТЕ

ЛИШЬ БЫ ЛЮБОВНОЕ НАСТРОЕНИЕ НЕ ПРОШЛО

За последние несколько лет, на мой взгляд, только двум режиссёрам удалось снять фильм «о любви» нетривиально. Сделать это (по прошествии века кино) сегодня представляется проблематичным. В 1999-м это сумел Патрис Леконт с «Девушкой на мосту» (La fille sur le pont), в 2000-м всех поразил гонконгский режиссёр Вонг Кар-Вай, давно признанный культовым во всем мире и после долгого перерыва успевший стать в этом мире несколько подзабытым. Его необыкновенно поэтичный фильм «Любовное настроение» — как давно ожидаемый глоток воздуха в свете отсутствия чего-то нового, оригинального и по-настоящему интересного.

Поэзия Кар-Вая рождается из самых неожиданных и по сути своей довольно прозаичных вещей, как это ни парадоксально. Тиканье часов и монотонный стук печатной машинки, бидоны с китайской лапшой и сигареты, шелковые платья Мэгги Чун и поразительная музыка: от испанских любовных романсов и песен известных китайских певиц до скрипичных мотивов. И стих уже растет, задорен, нежен, на радость вам и мне. Если «Любовное настроение» нам показал бы педагог по мастерству кинокритики Александр Степанович Трошин, а после просмотра задал бы традиционный вопрос «С чем кино?» (его он предпочитает более традиционному «Про что кино?»), ответ занял бы ползанятия. Кар-Вай внимателен к деталям настолько, что возникает ощущение, будто весь фильм состоит из подобных деталей, кроме них нет больше ничего, но невероятная органичность чувствуется в каждом кадре. Если бы от добавления, удаления или исправления какой-либо сцены появлялась вероятность, что фильм станет лучше, думаю, это было бы заметно. А так — словно из лирического произведения, из «Любовного настроения» нельзя выкинуть ни одного слога. Иначе рифма нарушится.

Фабула? Сложно пересказывать ее, когда сценарий складывается за монтажным столом. Завязка выглядит так: две женатые пары переезжают в дом, в соседние комнаты. Вскоре мистер Чоу и миссис Су начинают догадываться, что у их супругов любовный роман. Герои начинают испытывать страсть друг к другу, но пытаются обуздать запретное чувство. Что может быть проще? Но Кар-Вай не был бы Кар-Ваем. То, что ведет к истории, гораздо важнее для него самой истории. Дело не в событиях и поступках. В атмосфере дело — манящей, завораживающей и окутывающей загадочной пеленой.

Герой Тони Люна — редактор в газете, мечтающий написать книгу о боевых искусствах. Героиня Чун — стенографистка. Одиночеством, однообразем здесь охвачено все. Но именно это интересует Кар-Вая больше всего. Тесные улочки, темные подъезды, кафе, тусклые фонари — все это повторяется много раз, так часто, что ощущение дежа вю охватывает не только героев фильма, но и зрителя. Создается ощущение, что некоторые сцены просто копируют друг друга: этот разговор был пару минут назад, а эта встреча на лестнице вообще уже не впервые присутствует в фильме. Даже диалоги повторяются. Может, что-то из этого происходит не на самом деле? Противоречий немало. А может, вообще ничего не происходит? Персонажи говорят друг с другом, а на экране только один из них. Да и тот отражается в зеркале. В следующем кадре это будет отражение, отражающееся еще в одном зеркале. Еще через пять минут будут говорить их тени. А потом узор на одном и том же платье Мэгги Чун вроде бы поменяется в двух соседних кадрах.