Читаем Ранние кинотексты, 2000–2006 полностью

Что до разработки характеров, о которой я упомянул выше, Ганнибал Лектер, прославившийся в предыдущих экранизациях своими, мягко говоря, необычными беседами через тюремное стекло или решетку, на свободе выглядит персонажем, которому подвластно слишком уж многое. Он потерял прежний облик, но если в книге доктор приобретает новые черты, благодаря новой стадии отношений со Старлинг, то в фильме Лектер выглядит неопределенно, его образ не доведен до завершения, поэтому и образом в полном смысле этого слова его назвать нельзя. Энтони Хопкинс, однако, явно выглядит довольным своей ролью, буквально упивается изображением своего персонажа, вытягивая сценарный облик Ганнибала Лектера на приличный уровень. Итак, если Харрис действительно имел право назвать свой роман по имени главного действующего героя, то фильм в его окончательном варианте мог бы называться совершенно иначе, не потеряв при этом ничего. Майкл Манн, снимая экранизацию первого романа Харриса о Лектере «Красный дракон», в сценарии намеренно вывел на первый план персонажа Уильяма Петерсена, который ведет охоту на серийного убийцу. При этом он опустил символику красного дракона почти полностью и вполне обоснованно назвал свой фильм «Охотник на людей». Ридли Скотт и Дино Де Лаурентис решили не утруждать себя поисками другого названия.

Джулианна Мур в очередной раз доказала, что роли в интеллектуальных драмах ей удаются гораздо лучше, чем в коммерческих проектах. Достойной заменой Джоди Фостер ей стать не удалось, что, в общем-то, и предсказывалось. Хотя, пожалуй, опять же следует сделать скидку на сценарий: Кларис Старлинг уже не наивная стажерка в руках (а точнее, в мыслях) серийного убийцы-маньяка, который вместе со зрителем пытается разобраться в ее характере. Отношения этих героев, которые являлись канвой сюжета в «Молчании ягнят», сходят на «нет» в «Ганнибале», а Кларис Старлинг остаются редкие словесные перепалки с сотрудником МинЮста Полом Крендлером и сомнения в личности Лектера спустя десять лет. И больше ничего. В который раз вернувшись к роману, мы увидим, как нелегки на самом деле отношения Старлинг с остальными действующими лицами. Но в фильме всего этого нет.

Де Лаурентис все рассчитал. Нашел режиссёра, сценариста, подобрал громкие имена на главные роли, добавил сцен, которых доселе не было в фильмах такого уровня. Убери он всю мерзость из сценария, сделай он грим Гэри Олдмана чуть менее шокирующим — и это моментально сказалось бы на кассрвых сборах.

Один из ведущих американских критиков Роджер Иберт не столько упрекает создателей фильма, сколько Motion Picture Association of America, которая выдает рейтинги фильмам, выходящим в прокат. Получи «Ганнибал» наиболее жесткий «NC-17» (детям до 17 лет вход в зал категорически запрещен, даже в сопровождении взрослых), неизвестно, насколько бы окупился его 80-миллионный бюджет. А так, при рейтинге «R» на «Ганнибала» могут пройти даже дети, пусть и в сопровождении.

Особенно примечательна в этом плане завершающая сцена фильма. И вновь приходится обратиться к роману — эпизод в самолете, когда Лектер летит из Италии в Штаты, — один из лучших у Харриса. Маленькому мальчику не приходится разделять пристрастия доктора в еде, потому что эта сцена находится в середине книги! В сценарии же Лектер, судя по всему, летит из Штатов куда-то еще, уже исполнив кулинарный номер с агентом МинЮста, и только здесь видит этого малыша. Эта сцена, наиболее омерзительная во всем фильме, окончательно убеждает всех в том, что у создателей фильма явные проблемы с моралью.

Де Лаурентис заявил, что собирается экранизировать первый роман Харриса о докторе Ганнибале Лектере, тот самый «Красный дракон». Учитывая факт, что «Охотник на людей» Майкла Манна представлял собой довольно удачный фильм, созданный в эстетике 80-х годов, было бы разумным оставить все на своих местах. К тому же Энтони Хопкинс через два-три года (как минимум) вряд ли будет хорошо смотреться в роли Лектера за 15 лет до истории, происшедшей в фильме «Ганнибал». Несмотря ни на что, Де Лаурентис сдаваться не собирается: экранизация «Красного дракона» все еще остается одним из его будущих проектов.

~

Моя вторая курсовая Зайцевой в мае 2001-го рассказывала о немых фильмах режиссёра Александра Довженко.

Александр Довженко

Перейти на страницу:

Все книги серии Eksmo Digital. Искусство, хобби, развлечения

Похожие книги

100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е
100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е

Есть ли смысл в понятии «современное искусство Петербурга»? Ведь и само современное искусство с каждым десятилетием сдается в музей, и место его действия не бывает неизменным. Между тем петербургский текст растет не одно столетие, а следовательно, город является месторождением мысли в событиях искусства. Ось книги Екатерины Андреевой прочерчена через те события искусства, которые взаимосвязаны задачей разведки и транспортировки в будущее образов, страхующих жизнь от энтропии. Она проходит через пласты авангарда 1910‐х, нонконформизма 1940–1980‐х, искусства новой реальности 1990–2010‐х, пересекая личные истории Михаила Матюшина, Александра Арефьева, Евгения Михнова, Константина Симуна, Тимура Новикова, других художников-мыслителей, которые преображают жизнь в непрестанном «оформлении себя», в пересоздании космоса. Сюжет этой книги, составленной из статей 1990–2010‐х годов, – это взаимодействие петербургских топоса и логоса в турбулентной истории Новейшего времени. Екатерина Андреева – кандидат искусствоведения, доктор философских наук, историк искусства и куратор, ведущий научный сотрудник Отдела новейших течений Государственного Русского музея.

Екатерина Алексеевна Андреева

Искусствоведение
Пандемониум
Пандемониум

«Пандемониум» — продолжение трилогии об апокалипсисе нашего времени, начатой романом «Делириум», который стал подлинной литературной сенсацией за рубежом и обрел целую армию поклонниц и поклонников в Р оссии!Героиня книги, Лина, потерявшая свою любовь в постапокалиптическом мире, где простые человеческие чувства находятся под запретом, наконец-то выбирается на СЃРІРѕР±оду. С прошлым порвано, будущее неясно. Р' Дикой местности, куда она попадает, нет запрета на чувства, но там царят СЃРІРѕРё жестокие законы. Чтобы выжить, надо найти друзей, готовых ради нее на большее, чем забота о пропитании. Р

Лорен Оливер , Lars Gert , Дон Нигро

Хобби и ремесла / Драматургия / Искусствоведение / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Фантастика / Социально-философская фантастика / Любовно-фантастические романы / Зарубежная драматургия / Романы
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии

Эта книга расскажет о том, как в христианской иконографии священное переплеталось с комичным, монструозным и непристойным. Многое из того, что сегодня кажется возмутительным святотатством, в Средневековье, эпоху почти всеобщей религиозности, было вполне в порядке вещей.Речь пойдёт об обезьянах на полях древних текстов, непристойных фигурах на стенах церквей и о святых в монструозном обличье. Откуда взялись эти образы, и как они связаны с последующим развитием мирового искусства?Первый на русском языке научно-популярный текст, охватывающий столько сюжетов средневековой иконографии, выходит по инициативе «Страдающего Средневековья» – сообщества любителей истории, объединившего почти полмиллиона подписчиков. Более 600 иллюстраций, уникальный текст и немного юмора – вот так и следует говорить об искусстве.

Сергей Олегович Зотов , Михаил Романович Майзульс , Дильшат Харман , Сергей Зотов

Искусствоведение / Научно-популярная литература / Образование и наука