Читаем Ранние кинотексты, 2000–2006 полностью

СЮЖЕТ. Джозефу Блэйку не сиделось за решеткой, и он сбежал, угнав тюремную бетономешалку. По нехитрому принципу «все побежали — и я побежал» рядом с Блэйком оказывается его товарищ по заключению, Терри Коллинз. Недолго думая, они решают ограбить свой первый банк, не зная, что вскоре очень сильно войдут во вкус этого дела. О них и так заговорила бы вся страна, да ко всему прочему Терри однажды попадает под машину Кейт Уилер, несчастной в браке женщины, которая решает пуститься во все тяжкие. Вскоре из временной заложницы Кейт становится полноправной сообщницей, а заодно и женщиной, укравшей сердца сразу двух бандитов.

ФИЛЬМ. Говорить что-то о новом фильме Барри Левинсона всерьез означало бы упустить самую суть. Что, собственно, и сделал один американский критик, когда в своей отрицательной рецензии писал, что в «Бандитах» совершенно непонятно, почему герои шутят и смеются, и что за жанр у этого фильма. Действительно, все начинается на полном серьезе: диалог попавших в западню бандитов, которые винят во всем какую-то женщину. Полицейские вертолеты кружат вокруг банка, кольцо смыкается. Дальше — больше. Мы видим съемки репортажа о судьбе Блэйка и Коллинза, двух самых удачливых грабителей банков за всю историю США, и нам сообщают, что бандиты погибли…

Рассказ о них начинается, и сразу становится непонятно, каким образом юмор и веселье, которыми просто искрится дальнейший фильм, стыкуются с началом. Но ответ, как это часто бывает, частично заключен в вопросе. Один из героев картины так и говорит в «предсмертном» интервью репортеру: «Ты всегда готов к неожиданному. Но если оно так и не наступает, то ты начинаешь расслабляться и становишься уязвимым для чего-то по-настоящему неожиданного». Лучше про «Бандитов» Барри Левинсона сказать просто нельзя. Картина то и дело начинает водить зрителя за нос, водит с самого начала, и угадать, чем же все-таки это кончится, вряд ли представляется возможным. Сюжет уводит в сторону и, кажется, все идет к логической развязке, но тут…

Сочетание юмора, романтики и драматизма может показаться неорганичным, если не заметить, что юмор в разных своих проявлениях проходит через всю картину, делая ее очень смешной. Иногда это просто остроумные шутки, иногда это чисто физический смех, но чаще всего — ирония, которой так умело пользовался Левинсон еще в «Плутовстве». Относиться серьезно к наивности событий (побег из тюрьмы на бетономешалке, невероятные ограбления банков и еще более невероятный финальный эпизод) и считать это минусом было бы нелепо. А любовный треугольник, который появляется как основная сюжетная линия и, казалось бы, разбавляет веселость долей грустной романтики — это просто отвлекающий маневр, в котором нет-нет да проскользнут смешные нотки, выдающие фильм с головой. Ведь как бы то ни было, «Бандиты» — это, прежде всего, комедия, поэтому герои шутят и смеются столько, сколько им вздумается. А зрителю ничего другого не остается, как смеяться вместе с ними: не сделать этого при виде готовящей ужин для мужа Кейт Бланшетт, постоянно ноющего по поводу очередной своей фобии Билли Боба Торнтона или сообщника бандитов, профессионального каскадера, просто невозможно.

В последнее время появляется все больше фильмов о том, как двое друзей влюбляются в одну и ту же девушку, но трио Уиллис-Торнтон-Бланшетт, пожалуй, лучшее из всех себе подобных. Брюс Уиллис остается собой, но именно этого Уиллиса любят миллионы. Кейт Бланшетт неожиданно забавна (помимо приготовления еды, посмотрите хотя бы на ее исполнение песни «Total Eclipse of My Heart» за рулем), особенно после «Елизаветы» и «Дара». А Билли Боб Торнтон так вообще каждый раз выдает по колоритному персонажу: его умный и чувствительный, но болезненный очкарик Терри куда интереснее и смешнее обаятельного рубахи-парня Джозефа, не в обиду Уиллису будет сказано. Вэл Килмер, который должен был играть Терри по первоначальному замыслу, не справился бы с этой ролью лучше Торнтона, уж поверьте.

После двухлетних поисков нового пути, когда Барри Левинсон снял две непримечательные картины, режиссёр с триумфом возвращается в большое кино: его «Бандиты» — отличное сочетание классной актёрской игры, качественного юмора и интересного сюжета. В этом фильме радует все, вплоть до саундтрека, который не просто хорош, но и очень верно подобран.

ОЦЕНКА. 9. Все сказано, остается добавить, что искренне жаль, что таких фильмов — смешных, милых и трогательных — в последнее время все меньше.

«В тылу врага»

Перейти на страницу:

Все книги серии Eksmo Digital. Искусство, хобби, развлечения

Похожие книги

100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е
100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е

Есть ли смысл в понятии «современное искусство Петербурга»? Ведь и само современное искусство с каждым десятилетием сдается в музей, и место его действия не бывает неизменным. Между тем петербургский текст растет не одно столетие, а следовательно, город является месторождением мысли в событиях искусства. Ось книги Екатерины Андреевой прочерчена через те события искусства, которые взаимосвязаны задачей разведки и транспортировки в будущее образов, страхующих жизнь от энтропии. Она проходит через пласты авангарда 1910‐х, нонконформизма 1940–1980‐х, искусства новой реальности 1990–2010‐х, пересекая личные истории Михаила Матюшина, Александра Арефьева, Евгения Михнова, Константина Симуна, Тимура Новикова, других художников-мыслителей, которые преображают жизнь в непрестанном «оформлении себя», в пересоздании космоса. Сюжет этой книги, составленной из статей 1990–2010‐х годов, – это взаимодействие петербургских топоса и логоса в турбулентной истории Новейшего времени. Екатерина Андреева – кандидат искусствоведения, доктор философских наук, историк искусства и куратор, ведущий научный сотрудник Отдела новейших течений Государственного Русского музея.

Екатерина Алексеевна Андреева

Искусствоведение
Пандемониум
Пандемониум

«Пандемониум» — продолжение трилогии об апокалипсисе нашего времени, начатой романом «Делириум», который стал подлинной литературной сенсацией за рубежом и обрел целую армию поклонниц и поклонников в Р оссии!Героиня книги, Лина, потерявшая свою любовь в постапокалиптическом мире, где простые человеческие чувства находятся под запретом, наконец-то выбирается на СЃРІРѕР±оду. С прошлым порвано, будущее неясно. Р' Дикой местности, куда она попадает, нет запрета на чувства, но там царят СЃРІРѕРё жестокие законы. Чтобы выжить, надо найти друзей, готовых ради нее на большее, чем забота о пропитании. Р

Лорен Оливер , Lars Gert , Дон Нигро

Хобби и ремесла / Драматургия / Искусствоведение / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Фантастика / Социально-философская фантастика / Любовно-фантастические романы / Зарубежная драматургия / Романы
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии

Эта книга расскажет о том, как в христианской иконографии священное переплеталось с комичным, монструозным и непристойным. Многое из того, что сегодня кажется возмутительным святотатством, в Средневековье, эпоху почти всеобщей религиозности, было вполне в порядке вещей.Речь пойдёт об обезьянах на полях древних текстов, непристойных фигурах на стенах церквей и о святых в монструозном обличье. Откуда взялись эти образы, и как они связаны с последующим развитием мирового искусства?Первый на русском языке научно-популярный текст, охватывающий столько сюжетов средневековой иконографии, выходит по инициативе «Страдающего Средневековья» – сообщества любителей истории, объединившего почти полмиллиона подписчиков. Более 600 иллюстраций, уникальный текст и немного юмора – вот так и следует говорить об искусстве.

Сергей Олегович Зотов , Михаил Романович Майзульс , Дильшат Харман , Сергей Зотов

Искусствоведение / Научно-популярная литература / Образование и наука