«Раньше смерти не помрем!» Танкист, диверсант, смертник

После производства в офицеры Земцов заезжал в квартиру на Загородном проститься с родителями в той же самой шинели. Яркие юнкерские погоны на ней сменили погоны прапорщика – каждый с одинокой звездочкой на одном просвете. Было холодно. На вокзал он попросил его не провожать. По Варшавской железной дороге в первой половине 1915 года прапорщик Земцов отбыл из столицы к месту своей службы. Он был определен в Польшу, в формировавшуюся в крепости Новогеоргиевск 114-ю пехотную дивизию, в 453-й пехотный Пронский полк.

Конец весны и половина лета 1915 года прошли в обычных гарнизонных буднях. Ситуация на фронте в то время постепенно ухудшалась. Немцы сосредоточили мощные группировки своих войск на Востоке. «Польский мешок» в силу своей конфигурации и местоположения являлся одной из основных сфер приложения германских военных усилий. Прежде всего под техническим перевесом противника, испытывая недостаток в вооружении и снабжении боеприпасами, русская армия была вынуждена, упорно сопротивляясь, медленно отходить. Становилось очевидным, что крепость Новогеоргиевск в самое ближайшее время будет осаждена неприятелем. С середины августа начались артиллерийские обстрелы и пехотные атаки. Крепость даже бомбили с воздуха. Впрочем, назвать усилия германцев чрезвычайно успешными во всех отношениях пока что было нельзя.

Августовским вечером, вызвавшись добровольцем и набрав таких же, как он, охотников, Земцов с десятком нижних чинов из своего полка предпринял разведку за линию крепостных фортов. Они имели ночную стычку с германским ландвером, захватили в короткой рукопашной схватке неприятельского лейтенанта. При отходе были ранены несколько русских солдат. Получил нечаянную пулю из темноты от своих соотечественников и немецкий офицер. Благополучно вернувшись в свое расположение, Земцов с ранеными немцем и своими солдатами на добытой подводе спешно направился прямиком в крепость в ближайший лазарет. Раненого германца после оказания медицинской помощи определили в одну палату с русскими солдатами.

– Мне нужно его опросить, – коротко козырнув и представившись, указал с порога палаты на лежавшего на койке пленного немца Земцов, вполголоса обращаясь к девушке в платье сестры милосердия.

Его окинули пронзительным взглядом серо-желтых глаз.

– Здесь лазарет, – последовал лаконичный ответ.

– Однако обстоятельства военной необходимости, сударыня…

– Меня зовут Ольга Александровна.

Земцов коротко кивнул с почтением в ответ и щелкнул каблуками. Серо-желтые глаза вновь пробежались по нему с головы до пят. Где-то в их глубине как будто бы блеснул неуловимый огонек, от которого Земцов чуть склонил голову набок. Тем не менее своего взгляда не отвел, повторив мягко, но настойчиво:

– Мне крайне надо с ним поговорить, многоуважаемая Ольга Александровна.

Переодетый в чистое больничное белье германец, с которым Земцов завел беседу на своем прекрасном немецком, с ледяной вежливостью отказался давать какие-либо показания. Отказался также наотрез дать честное слово, что не попытается бежать из госпиталя. Более того, вызывающе заявил, что предпримет такую попытку при первой же возможности. Земцов вышел из палаты в некоторой растерянности. Следовало вызвать и приставить к пленному караул. А пока что после короткого раздумья Земцов собрал лежавшие на кушетке в коридоре мундир, сапоги, фуражку и снаряжение немецкого лейтенанта.

– И что же вы делаете, господин прапорщик? – окликнули Земцова в пустом коридоре. Голос был скорее заинтересованный, чем возмущенный.

Он поднял голову – перед ним стояла и сдержанно улыбалась та самая сестра милосердия, у которой он спрашивал разрешения побеседовать с пленным.

– Видите ли, некоторые обстоятельства военной необходимости… – загадочно произнес Земцов.

– Ах, обстоятельства… – протянула Ольга. В серо-желтых глазах ее заплясали веселые огоньки. – Понимаю.

Земцов выложил из карманов взятой им чужой военной формы документы, деньги и личные вещи, аккуратно положил все это на кушетку.

– Ольга Александровна, будьте любезны – передайте законному владельцу. Все остальное я верну завтра.

– Вот как…

– Именно. Разрешите откланяться.

И, подхватив свои трофеи, зашагал по коридору, провожаемый пристальным взглядом.

– Опасную штуку вы затеяли, Александр Николаевич, – говорил ротный командир после того, как Земцов изложил ему свой план попытаться разузнать намерения противника перед их участком. Форма пленного немецкого лейтенанта пришлась Земцову как на заказ и сидела будто влитая. – Ведь если вас в неприятельском мундире раскроют, церемониться не станут. Однозначно виселица. Тут уж ничего не поможет. Сами понимаете, какое с вами будет обращение…

– Церемониями займемся после войны, – спокойно отозвался Земцов.