Расколотая цивилизация

[56] - См.: Griliches Z. Productivity, RD, and the Data Constraint // NeefD., Siesfeld G.A., Cefola J. (Eds.) The Economic Impact of Knowledge. Boston (Ma.)-0xford, 1998. P. 227; Krugman P. Pop Internationalism. Cambridge (Ma.)-L., 1998. P. 36.

[57] - См.i. (Eds.) Tendances comparees des societes post-industrielles. P., 1995. P. 72, 73.

[58] - См.: Statistical Abstract of the United States. 1982-1983. Wash., 1983. P. 394; Statistical Abstract of the United States. 1986. Wash., 1986, P. 410; Statistical Abstract of the United States. 1992. Wash., 1992. P. 403; Statistical Abstract of the Unitd States. 1995. Wash., 1995. P. 424.

[59] - См.: KatT. M.B. In the Shadow of the Poorhouse. A Social History of Welfare in America. N.Y., 1996. P. 285.

[60] - См.: Celente G. Trends 2000. P. 165-166.

[61] - См.: Judy R. W., D'Amico C. Workforce 2000. P. 44.

[62] - См.: NaisbittJ. Megatrends. P. 5.

[63] - См.: Sakaiya Т. The Knowledge-Value Revolution. P. 240.

-----------------------------------

ки, определяющие этот показатель на уровне менее 5 процентов общего числа занятых[64]. Сегодня они могут показаться заниженными, но сама тенденция такова, что уже в ближайшем будущем вряд ли будут возникать сомнения по поводу таких цифр; примеры тому мы находим в наиболее развитых в технологическом отношении регионах США. Так, в Бостоне, одном из центров развития высоких технологий, в 1993 году в сфере услуг было занято 463 тыс. человек, тогда как непосредственно в производстве -- всего 29 тыс.[65] Вместе с тем эти весьма впечатляющие данные не должны, на наш взгляд, служить основанием для признания нового общества "обществом услуг". В контексте постиндустриальной теории, которая, как мы уже отметили, акцентирует внимание на объективных составляющих постэкономической революции, такой подход вполне правомерен; мы же хотим обратить внимание на иной аспект проблемы. Во-первых, рассматривая структуру хозяйства индустриальных стран в исторической перспективе, можно убедиться, что сфера услуг всегда занимала в ней весьма значительное место, и это особенно заметно на примере европейских государств. Так, вплоть до начала XX века крупнейшей по численности профессиональной группой в Великобритании оставались домашние слуги, а во Франции, где их число накануне Великой французской революции превышало 1,8 млн. человек при общем количестве сельскохозяйственных работников около 2 млн., доля занятых в сфере услуг не понизилась и к началу 30-х годов нашего столетия[66]. В США, где буржуазное общество сложилось вне феодальной структуры, сельское хозяйство исторически обеспечивало работой большую часть населения; однако и в этом случае число занятых в промышленном секторе никогда не превосходило числа работников сферы услуг, так что американское общество, как это ни парадоксально, в данном смысле слова никогда не могло быть названо преимущественно индустриальным[67]. Во-вторых, немаловажным представляется то обстоятельство, что объем производимых и потребляемых обществом материальных благ в условиях экспансии сервисной экономики не снижается, а растет. Еще в 50-е годы Ж.Фурастье отмечал, что произ

-----------------------------

[64] - См.:Kelly К. New Rules for the New Economy. Ten Radical Strategies for a Connected World. N.Y., 1998. P. 7.

[65] - Cм.:Kanter R.M. World Class. Thriving Locally in the Global Economy. N.Y., 1995. P. 203.

[66] - См.: Delaunay J.-C., Gadrey J. Services in Economic Thought. Three Centuries of Debate. Boston-Dordrecht-London, 1992. P. 13, 66.

[67] - См.: Spulber N. The American Economy. The Struggle for Supremacy in the 21st Century. Cambridge, 1997. P. 156.

-----------------------------