Расколотая цивилизация

Никогда ранее ни социальная риторика, ни политические действия западных стран не отличались столь разительно от тенденций, задаваемых реальным ходом их собственного развития. С одной стороны, постиндустриальные державы с нарастающей активностью пытаются политическими и идеологическими средствами установить тот порядок, который с легкой руки Карла Поппера часто называют "открытым обществом". С другой -- все закономерности их собственной экономической и социальной эволюции свидетельствуют о том, что на протяжении нескольких последних десятилетий они быстро обособляются от остального мира, движутся к максимальной замкнутости внутри самих себя, но отнюдь не к максимальной открытости в сторону развивающихся стран. Факты, приведенные нами в этой книге, дают тому вполне наглядное подтверждение. Те покровительственные насмешки, которые адресовались западными социологами лидерам коммунистического блока, попытавшимся поставить идеологию над всеми реальными хозяйственными процессами, покажутся невинными шутками по сравнению с тем, как может посмеяться история над самими западными идеологами, наивно полагающими, что их сегодняшнее могущество может преобразовать весь мир, порой против его собственной воли. Единственным основанием для оптимизма служат в этом контексте объективно нарастающие центростремительные хозяйственные тенденции, легко обнаруживаемые за словесной шелухой дебатов о глобализации современной экономики, которые преобладают над центробежными, заявляемыми в первую очередь на уровне политических решений. По счастью, хозяйственная жизнь и сегодня вполне очевидно доминирует над политической, а формирующие ее бесчисленные индивидуальные решения людей остаются более значимыми и определяющими, нежели действия, продиктованные небесспорными соображениями политической целесообразности. Последние тридцать лет преподали миру в целом и его западной составляющей в частности исключительно важный урок, который, по-видимому, будет усвоен уже очень скоро. Никто не отрицает, что современный мир совершенно не похож на тот, что был предметом исследования основателей постиндустриальной концепции. Но что изменило этот мир? Национально-освободительное движение развивающихся стран? Усилия стран ОПЕК и членов других картельных соглашений, попытавшихся оспорить хозяйственное доминирование США и Европы? Формирование нового центра экономического роста в Юго-Восточной Азии, результатом которого стало превращение Страны восходящего солнца в Страну заходящего индекса? Реформы Горбачева, милостиво подарившего Восточной Европе свободу, а Германии -- ее историческую целостность? На наш взгляд, все эти события либо явились неудачной попыткой воздействовать на направление и темпы развития западного мира, либо стали следствием самого этого развития, продемонстрировавшего не только превосходство постиндустриальной модели над всеми прочими, но и невозможность выживания доиндустриальных по своей сути режимов в современных условиях. Именно хозяйственный и социальный прогресс, сделавший США и ведущие страны Европы постиндустриальными державами, а значительную часть их граждан -- носителями новых, постэкономических по своей сути ценностей, обеспечил те эпохальные перемены, современниками и участниками которых мы оказались. Если бы проводимая западными правительствами политика в полной мере учитывала это обстоятельство, она не могла бы быть такой, какой является сегодня. С этой точки зрения, восстановление (или создание, или иллюзия создания) югославской демократии гораздо менее ценно, нежели обучение компьютерной азбуке лишнего миллиона американских школьников, а вся продовольственная и финансовая помощь Африке менее значима, чем возрождение конкурентоспособности продукции европейских высокотехнологичных компаний на мировых рынках.