Распятая Русь. Предания «Велесовой книги»

– Я не сразу понял, что ты задумал, Бус! Хотел даже поссориться. А теперь признаю: ты и впрямь велик! Пусть теперь готы направляют свои мечи на степняков! Гунны ведь действительно умеют держать данное слово, этого у них не отнять.

– Братья – тем более, – усмехнулся Бус. – Сегодня, благодаря тебе, я приобрел не одного, а сразу двух союзников. Пойдем, воздадим почести нашим павшим воинам! Проводим их в Ирий!

Глава 21

Бескрайние степи пожелтели. Травы легли на землю, уже не перекатываясь длинными волнами под напором вольного ветра, а лишь устало вздымаясь и вновь опадая, словно старая женщина, с утра работавшая в поле. Дожди много дней не посещали берега Непры, обнажились косы, обмелели старицы и озера. Но все так же бил на перекате жерех, глуша мощным хвостом малька, все так же парили в небе ястребы, высматривая зазевавшегося сурка или зайца. Дикая природа продолжала жить своей привычной жизнью.

Бус со своей дружиной возвращался не спеша. Они гнали стадо баранов, взятое у гуннов, четыре десятка длиннорогих мощных быков – дар князя Бобреца. По его словам, такие быки, приученные к ярму, лучше годились для вспашки жирного чернозема, чем лошади. Воронежец советовал новому другу скрещивать коров именно с этой породой, прадедами которой были мощные степные туры.

С тихой радостью встречал Белояр кочевья семей антов и русов, пришедших с ним от святой горы Алатырь. Дикая степь обживалась, помогая плодить новые стада, рождать новых детей. С легкой тревогой он думал о жене, у которой вот-вот должны были прийти сроки родов. Когда вдали завиднелись священная роща и холм, он невольно толкнул коня пятками, переводя его на рысь. Остававшийся все это время за старшего князь Верен не терял времени зря. Контуры будущего города уже обозначились глубоким рвом и высоким валом. На волокушах от реки подтаскивались очищенные от ветвей дубовые стволы: киевский князь Словен начал выполнять свое обещание, плавя новому другу длинные плоты. На центральной площади уже белели свежими стенами княжий дворец и жилье для дружины.

Верен встретил Буса у будущих ворот вместе с князем русов. Славн первым поклонился до земли.

– Как княгиня? – нетерпеливо спросил Белояр.

– Ведуньи говорят, что днями должна разрешиться. Прочат тебе сына, князь!

– Слава Триглаву! О готах не слышно ничего?

– О готах нет. Но есть иное… Славн, поведай князю, что мне вещал!

Руский князь заметно острожал лицом.

– То долгая история будет. Может, за трапезой, дружина голодна.

– Вкратце поведай сейчас, – нетерпеливо перебил его Бус. – Теперь не успокоюсь.

Славн огладил обритую голову. Ветер шевельнул его длинный чуб.

– Наезжали опять ромеи под видом купцов…

– Почему «под видом»?

– Потому что знаю я двоих. Флавр, священник из Хорсуня, и центурион Полоний, он командует одной из двух центурий городской стражи Хорсуня.

– Знаешь? Откуда?

– Флавр не раз посещал эти земли, призывая славян принять веру Христа. А с Полонием я и бывший князь тиверцев Эллак заключали мир, когда мы вместе ходили под Ольвию против ромеев, захвативших многих его подданных в полон, разоривших несколько селений тиверцев подлым набегом.

– Почему «бывший»? Он погиб?

– Он умер спустя месяц после заключения мира. Ромеи отравили его. Полоний пил с ним на прощание общую чашу их, ромейского, красного вина!

– Тогда почему этот Полоний еще жив? Ты что-то путаешь, Славн!

Князь русов грустно улыбнулся:

– У каждого яда может быть противоядие, князь! Примешь его вовремя – останешься жив. Понимаешь?

Бус надолго замолчал. Соратники были правы – новость требовала долгого осмысления и обсуждения. Кони же тем временем уже достигли княжьего двора.

– Продолжим вечером наедине, – коротко бросил князь, увидев на крыльце поддерживаемую двумя служанками жену. – Я призову вас!

Эвлисия подурнела с лица, сделалась более грузной, как это и свойственно многим женщинам перед родами. Но лицо ее сияло такой неподдельной любовью и радостью, что Бус не выдержал. Соскочив с коня, он подбежал к жене, нежно привлек ее к себе и поцеловал меж бровей.

– Лапушка моя!!! Как же я по тебе скучал!

– Я тоже, ладо! Вышила тебе даже стяг. Пойдем, покажу.

Они прошли сумрачным коридором и вошли в горницу. На большой деревянной рамке был натянут холст, на котором золотыми нитями и льняным многоцветьем был вышит Христос. Но в чертах лица его явственно читался лик Белояра!

Потрясенный князь встал перед женой на колени и прильнул к ее округлому тугому животу. Словно почувствовав прикосновение отца, еще не рожденный сын зашевелился и толкнул Буса в висок…

Глава 22

К вечеру, проведя с Вереном и Славном более часа в неторопливой беседе, Бус зашел проститься перед сном к жене. Чело его было омрачено тяжелой думой о только что услышанном, и это не могло укрыться от внимательного взора любящей женщины.

– Что с тобою, ладо? Какая печаль тебя гложет?