Распятая Русь. Предания «Велесовой книги»

– Князья мне только что поведали о ромеях, что гостили недавно у нас, а теперь отбыли в Киев. Боюсь, не расколют ли они нашу зародившуюся дружбу со Словеном. Мужи сии, чувствую, весьма коварны и многоопытны. Не хочет Византия иметь под боком сильного соседа, вот и шлет на русские земли легатов своих тайных. Ослабит союз молодой, потом готов наведет, от своих северных границ их отвадив. То Константину на руку, а Русколани на погибель!

Лицо Эвлисии также потемнело. Она взяла запястье мужа и прижала его ладонь к своему сердцу.

– Опасайся их, это злые мужья. Флавр несколько раз навещал меня, расспрашивал, что за вера твоя, чтишь ли Христа, готов ли слушаться его наставлений. Проповеди твои называл языческими! Предложил мне перед отъездом в Киев подумать и решиться на немыслимое: чтобы я с ребенком в отсутствие твое уехала с ними в Константинополь. Обещали вырастить из него достойного христианина и вернуть на Непру законным князем. Я для вида обещала подумать, а сама уже хотела бежать в степь. Я боюсь этого Флавра, дорогой, это страшный человек!

Удивительно, но, услышав признание жены, Бус даже просветлел лицом. Те колебания и размышления, что зародились после вечерней беседы с князьями-единомышленниками, улетели прочь! На его землю явились враги, вползли, подобно гробовым змеям, чтобы ужалить в самое сердце! Они не могли свершить этого без воли и решения вышестоящих иерархов, значит, ромеи первыми объявили Русколани войну! А раз так, то все дальнейшие его деяния будут праведны, ибо законы Прави учат защищать свой народ и свою землю до последнего вздоха!

– Рожай спокойно, лада моя! Наш сын и без Византии будет истинным князем на этих землях. Ты, главное, яви его небу и мне живым и здоровым!

Он прикоснулся губами ко лбу Эвлисии, улыбнулся и покинул спальню.

Корабли ромеев спустились по реке из Киева через две седьмицы. Эвлисия к тому дню уже успешно разрешилась от бремени. Сын был крупный, звонкоголосый, многими своими чертами лица похожий на отца. Жрецы на месте заложенного храма Солнца справили все подобающие молитвы. Главный волхв, проведя ночь под открытым небом и наблюдая за звездами, предрек ему долгую жизнь и вечную славу. Малыша назвали Драгомиром, но волхв предупредил:

– Позже ты дашь ребенку иное имя, князь! Боги подскажут тебе, какое. И под тем именем его будут веками славить внуки и правнуки славян!

В честь рождения первенца по традиции отцов в Русграде был объявлен трехдневный праздник. Весть об этом полетела по степи. Именно к началу торжеств и прибыли конные с известием, что ромеи причалили к пристани.

– Выслать для встречи почетную охрану! – приказал Верену Белояр.

– Ты хочешь встретить их, словно дорогих гостей? – изумился князь. – Несущих черноту в своих сердцах, ненавидящих славян?

– Я предупрежден, Верен, а это – то же самое, что и противоядие! Но пока меч мой в ножнах, я должен оставаться хотя бы внешне радушным хозяином. Ты же собери полсотни надежных воев и будь с ними все время в священной роще. Явишься по первому моему зову, если понадобится…

Византийцы прибыли в полдень. Толпы людей стояли вдоль дороги на холм: оставившие строительные работы, подъехавшие из ближайших деревень, последовавшие вслед за князем с его двора. Сам Бус стоял впереди своих бояр и князей родов, с ног до головы облаченный в белые расшитые одежды. Статная осанка, блестящая бритая голова с длинным чубом, гордый взгляд. Наряженные в разноцветье шелков гости, поднимавшиеся на холм, поневоле проигрывали князю западной Русколани.

Шедший первым, уже пожилой мужчина с хорошо развитой мускулатурой и жестким взглядом, остановился за несколько шагов до Белояра. Окинув его взглядом, он дождался второго своего спутника в длинном плаще монаха, шумно сопящего после длительного подъема, и лишь тогда произнес:

– Великий кесарь Константин, повелитель земель Византии, в нашем лице приветствует тебя, князь русов, тиверцев и антов!

К ногам Буса трое спутников говорящего быстро положили несколько подарков. Белояр мельком глянул на них. Судя по дарам, большого почтения ему византийцы не оказывали.

– Благодарю вашего повелителя за внимание, оказанное мне. Скажите, кто вы и с какой целью прибыли в наши просторы?

– Я – Клодий Цецилий, купец, приехал со своими людьми с товарами для племен славян, живущих на Непре. А мой спутник – святой отец Флавр. Его удел – нести веру Христову диким язычникам, дабы спасти их заблудшие души.

Ни один мускул не дрогнул на лице князя. Он ожидал, что Полоний назовется своим настоящим именем. Ложь подтверждала все те опасения, что выказывали на вечернем совете Верен и Славн. Следовало держаться настороже.

– Я и мои товарищи уже окрестились по обряду, установленному Иоанном. И я, Побуда великой Русколани, могу смело заверить святого отца, что сам до конца дней своих буду спасать их души учением праведным! Пусть и его душа уезжает отсюда спокойной.

– Но ты не можешь заменить своим словом учение нашей церкви!! – возмущенно выкрикнул Флавр. – Ты не посвящен в сан!