Распятая Русь. Предания «Велесовой книги»

Но команду проще было подать, чем выполнить! Полетевшие со стены стрелы вязли в сене, не причиняя вреда русам. А вот первая же черная туча стрел, сошедшая с сотен славянских луков, достигла своей цели. Те, кто не успел спрятаться или не сумел вновь надеть панцири, навсегда выходили из боя. Острия били в незащищенные части тела, словно разгневанные осы. Над частоколом виднелись теперь лишь немногочисленные головы, нечастые стрелы прицельно посылались в ответ.

Достигнув рва, катушки пали в него, а русы побежали прочь, прикрывая спины заранее привязанными щитами. В воздух взвились горящие стрелы, дымные следы прочертили дорожки и прервались в сухой плотной траве. Ров запылал одним сплошным жарким языком, жадно лижущим бревна. Новые сотни воинов, теперь уже конные, устремились с вязанками травы вперед. Они крутились гигантской каруселью, подскакивая, швыряя свою ношу и улетая за травой вновь. Запылал частокол, северная часть лагеря стала подобна жерлу вулкана.

– Святослав, Славн, Мстислав! Берите своих людей и к южным воротам! Если попробуют выйти – бить стрелами. В рубку не ввязываться. Если останутся в лагере, дождемся, когда догорит стена и ударим с двух сторон!

Наемники действительно попытались вырваться из пекла через вторые ворота, но были быстро загнаны обратно. Истошно завыл рог, в поле выехал Олаф с закопченным лицом и повязкой на правом предплечье, замахал руками над головой:

– Все, все!!! Заберите золото и Полония!!! Мы сдаемся!!

Спустя час около восьми сотен измученных и израненных легионеров нестройной безоружной толпой стояли за лагерной стеной. Многие опирались на плечи товарищей, не в силах держаться на ногах. Полоний лежал на алом плаще, сильно перепачканный кровью. Князь Белояр сошел с коня и всмотрелся в своего давнего врага.

– У южных ворот дошло до мечей? – полуобернулся он к Славну.

– Нет. Наши стрелы повернули их обратно.

– Значит, ударил кто-то из своих…

Князь поднялся вновь в седло и громко выкрикнул:

– Я хочу видеть того, кто ударил мечом Полония!!!

Немое молчание…

– Клянусь Перуном, он останется невредим! Я даже дам ему золота!

Вновь никто не вышел…

– Если же я не увижу этого человека, вы все будете распяты на уцелевших стенах!!

В толпе тотчас завязалась борьба, и трое готов вытолкнули четвертого.

– Это он, князь, мы видели!

Бородатый гигант испуганно сжался, не смея поднять глаз на анта. Бус вытянул из ножен меч:

– Начатое всегда надо доводить до конца! Добей его, и я вас напою и отпускаю. Я пришел сюда за его головой, не за вашими.

Легионер дрожащей рукой взял рукоять, долго дико смотрел то на лезвие, то на надрывно дышащего бессознательного центуриона. Потом вдруг что-то прорычал и с одного удара отсек Полонию голову.

– Отсчитайте ему тридцать монет, как я и обещал! Труд Иуды всегда должен быть оплачен! – язвительно приказал Бус. – Дать им воды, перевязать раненых, пусть уходят в одних одеждах. Оружие и доспехи собрать! Проверить лагерь, забрать все ценное и… домой, славные мои друзья!! Каждый в конце похода справедливо получит по заслугам!!

Глава 26

Известие о смерти отца князю Бусу привез его брат Златогор спустя три года после похода Белояра в Таврию против римлян. Прошли они без особых потрясений и военных стычек. Благодаря ратным и политическим стараниям первых лет жизни новой, западной Русколани, государство славян на Непре, Танаисе и Днестре заставило уважать себя всех соседей. Русград стал не менее посещаем купцами, чем Киев или Новгород на далеком озере Ильмень, золото и серебро текли в казну князя Белояра, делая славян еще сильнее.

Сын Драгомир рос крепким здоровым ребенком, приятно радуя и удивляя и Буса, и Эвлисию, да и всех окружающих. Наиболее ярко это проявилось в музыке. Без какой-либо учебы со стороны волхвов мальчик к четырем годам уже удивительно красиво мог играть на гуслях. Отец увидел в этом явную волю и милость богов и долго беседовал с главным волхвом:

– У меня не идут из головы твои слова, жрец, что Драгомир – это временное имя моего ребенка. Не пора ли дать ему окончательное?

– Давай вместе проведем сегодня ночь в храме Солнца и спросим ответ у звезд, – ответил седовласый старец. – Ты ведь сам учил народ, что праведно жить – это значит следовать воле богов. Пусть они подскажут.

Боги были милостивы к жрецам храма: небо в ту ночь было абсолютно безоблачным. Полусерп Луны ярко светил на черном бархате, заливая призрачным светом кроны священной рощи. Звезда Спика[34], звезда Севера, знаки Майи[35] и Дажьбога[36] отчетливо виднелись в разных частях небосвода. Короткие вспышки падающих метеоров то и дело вспыхивали над головой. Вычислив взаимное расположение знаков Сварога, главный волхв посмотрел на князя и медленно склонил голову: