Распятая Русь. Предания «Велесовой книги»

Глава 52

Германарех второй день не пытался вступить в близость со своей молодой женой. Он редко появлялся в ее шатре, проводя все свободное время то с Бикки, то с братом Ансилом. Лебеди, к ее удивлению, разрешено было выезжать одной на конные прогулки. Во время одной из них она случайно столкнулась с Рандвером. Впрочем, случайно ли?..

Королевич сделал вид, что не ожидал встречи, но его глаза, его учащенное дыхание говорили об обратном. Мужчина подъехал столь близко, что его бедро коснулось женской ноги. Лебедь невольно оглянулась по сторонам: не видел ли кто из приближенных короля столь вольного поведения его сына.

Женщина еще плохо понимала речь своих новых подданных, но смогла разобрать, что Рандвер поинтересовался ее житьем-бытьем. Ответила коротко и холодно:

– У тебя прекрасный отец. С ним ни одной женщине не может быть скучно!

– Скоро тебе будет совсем весело!

– Готовится праздник?

– Да, очень большой праздник! Будет много мяса…

– В честь чего или кого?

Рандвер замялся. Теперь уже он несколько раз оглянулся по сторонам.

– Хочешь, убежим отсюда? – внезапно произнес королевич. Лебедь подумала, что неправильно поняла фразу и попросила еще раз повторить. Осознав, что не ошиблась, засмеялась:

– Зачем? Чтобы твой отец объявил моему брату войну из-за его глупой сестры? Нет, Рандвер, я не просто королева готов, я – залог спокойствия для моих бывших подданных. Когда-нибудь и тебе придется жениться не по любви, а по расчету, и ты поймешь, что мы не властны страстям и желаниям простых смертных.

Королевич вдруг побледнел и разродился быстрой длинной фразой, из которой женщина смогла разобрать лишь: …война… совет… сегодня вечером… люблю тебя… Вдали показался разъезд десятка конных. Рандвер резко замолчал, погладил руку Лебеди, решительно дернул повод и поскакал прочь.

Женщина долго смотрела ему вслед. Она рада была этому отъезду, ибо не могла с уверенностью сказать, что смогла б долго играть роль беспристрастной мачехи. Любовь к пасынку, вспыхнувшая еще на пути из Русграда к Таврии, долгое время тлела в ее сердце, то едва заметно грея, то обжигая жарким пламенем. Часто, после близости с Германарехом, при которой она должна была лживо изображать горячую любовь, чтобы не гневить старика, Лебедь стискивала в объятиях подушку и представляла, что это – внимательный и милый Рандвер. Своими руками она ласкала собственное тело так, как это мог бы сделать он. Целовала свои груди, предплечья, гладила лобок. О, как бы много отдала молодая королева, чтобы все ее грезы хоть раз обернулись явью! Но страх все же был сильнее управляемой еще страсти!

Лебедь вернулась домой, потребовала ужин. Чтобы заглушить бредовые мысли и поскорее уснуть, велела принести крепкого ромейского красного вина. Залпом выпила большую чашу, пожевала сухого винограда и вяленую дыню. К аппетитному мясу даже не притронулась. Знаком разрешила служанке доесть все, что осталось на подносе, и откинулась на подушки. Голова кружилась, но сон не шел. Захотелось вдохнуть ночной прохлады.

Лебедь набросила темную накидку и откинула полог. Жестом велела обычно сопровождавшей ее фракийке оставаться на месте. Бездумно побрела то в сторону костров охраны, то к привязанным возле кормушек лошадям королевской четы, то просто в прохладную темень. Ноги сами выбирали путь, пока не привели хозяйку к задней части шатра Германареха. Левая ступня запнулась о кол, пальцы больно заныли. Лебедь присела на влажную от вечерней росы траву и принялась их ощупывать и массировать.

Шатер был освещен изнутри. Доносились голоса нескольких человек, что-то горячо обсуждавших. Повелительный тембр Германареха звучал чаще всех. Лебедь невольно прислушалась.

– … Нужно послать соглядаев, мой король!

– Не надо! Прошло уже больше месяца, поляне наверняка вернулись в свой Киев. Наш удар должен быть стремительным и внезапным, как бросок гепарда! Князь Белояр либо запрется в своем граде, либо выведет поредевшие тысячи в поле. В обоих случаях мы раздавим его, словно клопа!

– Что прикажешь делать Вультвульфу, брат?

– Пусть ведет свои два легиона прямо на Русград. Там и соединимся. Выезжай к нему завтра утром. Я же тронусь отсюда через десять-двенадцать дней…

Лебедь боялась пошевелиться и даже вздохнуть. Теперь ей пронзительно-ясно стали вдруг понятны сегодняшние слова Рандвера! Германарех затевал быстрый поход на брата Буса, даже не ставя того в известность о начале войны, о разрыве всех предыдущих договоренностей! Подлый, подлый, подлый!!! Как же теперь она сможет отдаваться этому чудовищу, узнав обо всем? Что ей теперь делать?!

Женщина больше не вслушивалась в мужские голоса. Закусив губу, она поднялась на цыпочки и, действительно словно птица, неслышно заскользила прочь, избегая освещенных мест. Сделала широкий круг, чтобы войти в свой шатер со стороны основного лагеря. Загасила все светильники, пала на спину и принялась молить Триглава о помощи. Как быть? Как ей поступить теперь? ЧТО ДЕЛАТЬ?!!