Распятая Русь. Предания «Велесовой книги»

– Сам вижу. Будем молить Триглава, чтоб Германарех долго на этом свете не задержался. Тогда можно будет Рандвера и на трон подсадить, и вторую свадьбу для Лебеди сыграть. А пока… пусть все идет, как идет! Усиль охрану на всякий случай, Верен, и идем заздравные чаши поднимать. И следить хорошенько – не сотворили б чего голубки в стенах Русграда! Чую, у обоих у них кровушка-то взыграла. Не вышло б беды теперь нежданной!

Кортеж готов покинул столицу Русколани лишь на четвертый день. Рандвер и Лебедь ехали верхом рядом друг с другом во главе сотни. Князь Белояр пристально-тревожно смотрел им вслед с верха воротной башни…

Глава 50

В первую ночевку Лебедь долго не могла уснуть. Порывистый ветер сотрясал небольшой шатер, тревожил язычок единственного светильника, шуршал сухой травой. Поблизости колыхалось пламя костра стражи, бросая на стены неяркие отблески и смутные тени людей. Неподалеку паслись лошади, жеребцы то и дело пытались сцепиться друг с другом из-за желающей близости кобылицы. Служанка-мордвинка клубочком свернулась у входа и сладно посвистывала носом, видя уже не первый сон. Невеста с завистью посмотрела на нее, встала, откинула полог и ступила наружу.

Сидевшие рядом с шатром дежурные готы вскочили, брякнув железом доспехов. Лебедь повелительным жестом разрешила им вновь сесть, пошла к костру. Возле него на корточках сидел Рандвер, подбрасывал сухие будылья бурьяна и бездумно смотрел на пламя. Словно увидев девушку затылком, повернулся, едва заметно улыбнулся и произнес:

– Не спится, княжна? Не привыкла ночевать в степи?

– Не привыкла…

– Ничего. Таврия недалеко. Еще пара ночевок, и встретишься с отцом.

– Пара?..

Девушка невольно закусила губу, чтобы не сорвалось то, что просилось на язык: «Лучше б их было как можно больше!» Вместо этого присела на корточки рядом с костром. Рандвер стремительно поднялся на ноги и принес седло:

– Садись, королева готов! Теперь ты будешь повелевать всеми нами!

– И тобою тоже?

Собеседник опустил голову. Лебедь не могла видеть выражения его лица, но словно почувствовала, как забилось сердце гота, как жар бросился в лицо.

– Я всегда буду готов выполнить любое твое приказание, королева!

– Не называй меня больше так, Рандвер. Лучше просто по имени.

И тут парня словно прорвало. Он вскинул горящие глаза и зашептал:

– Я не смогу этого делать, милая! Я не смогу видеть тебя рядом с отцом и делать вид, что мне это легко!! Зачем он послал меня за тобой, а не кого-то иного?!! Когда-нибудь я сорвусь и убью его или себя!!

– Что с тобой случилось, Рандвер?

– Разве ты не видишь? Я люблю тебя, люблю с первого взгляда, с первой минуты, как увидел тебя там, на княжьем дворе! Ты, словно игла, вошла в мое сердце. И жжешь его теперь и днем, и ночью! Скорее бы доехать до отца, передать тебя и отбыть либо на север к норманнам, либо во Фракию! Я был трижды ранен, но боль плоти ничто по сравнению с этой болью!!!

Лебедь не нашлась сразу, что ответить на это страстное признание. Она лишь прижала ладони к запылавшим щекам и низко опустила голову. Рандвер какое-то время смотрел на нее, затем вскочил на ноги, добежал до ближайшего коня, прыгнул на его свободную от упряжи спину и полетел в темноту.

«Боже мой, Бус! Что ты со мною делаешь? Почему я должна терпеть старика, а не отдать свое тело этому милому человеку? О, Свентовит! Помоги мне пережить все это!!!»

Она подождала еще довольно долго, но Рандвер не вернулся. Лепешки кизяка догорели, охрана не осмелилась приблизиться и продлить жизнь огня. Прохлада месяца венича объяла плечи Лебеди. Сгорбившись, она поднялась на ноги, вернулась в шатер и легла под тонкую кошму-покрывало. Незаметно сон все же смежил ее веки.

До самой Таврии сын Германареха избегал приближаться к сестре Буса Белояра. Лишь когда сотня въехала в большой военный лагерь, когда зажелтели громады королевских шатров, когда навстречу невесте выехала почетная охрана во главе с Бикки, сват вновь приблизился к невесте.

– Прощай, Лебедь! – негромко произнес Рандвер.

– Не надо… – попыталась протестовать Лебедь, но молодой гот прервал ее:

– Молчи! Бикки уже близко. А это верный пес своего хозяина. Не нужно, чтобы он хоть что-то заподозрил!

Ярл действительно был в каких-то трех десятках локтей. Остановив коня, он низко поклонился в седле, бросил долгий изучающий взгляд на невесту и пристроил своего коня рядом с ее. Какое-то время все трое ехали молча. Неожиданно Бикки вымолвил:

– Клянусь Одином, для готов было б только счастьем, если бы это украшение досталось тебе, Рандвер, а не королю!!

– Ты что, пьян?

– Нет! Не бойся, этого больше никто не услышит. Но мои уста говорят сейчас правду, и ты это знаешь! Вы бы подарили готам прекрасных наследников-правителей. А для Германареха этот цветок послужит лишь очередной ночной забавой!

Лебедь не выдержала, слезы побежали по ее щекам. Заметив это, Рандвер зло крикнул:

– Пошел вон со своими советами!!! Ни я, ни она в них не нуждаемся!!