Расширение прав и возможностей женщин в России

Те же самые противоречия заметны и в проектах, осуществляемых во имя прав женщин. Как я покажу в следующих главах, транснациональные феминистские кампании против гендерного насилия, которые стали активно проводиться в 1990-х годах, привели к тревожным и противоречивым последствиям. Получилось так, что они отвлекли внимание от других вопросов социальной справедливости, особенно от гнетущего для женщин тяжелого материального положения. Международные кампании против торговли женщинами и девочками (которые в конце 90-х годов стали очень заметными в кругах, поддерживающих повестку общественного развития), хотя и были запущены от имени женщин, свидетельствуют об озабоченности вопросами безопасности Европы-крепости: криминализации женщин и неоказания им помощи, игнорирования того факта, что их эксплуатация является вопросом иммиграции и труда [Berman 2003][17]. Очевидно, что в этом контексте учет гендерной проблематики означает не столько триумф радикальных социальных движений, сколько их свертывание и стагнацию [Alvarez et al. 1998; Lang 1997; Paley 2001]. Крайне важно подчеркнуть, что эти проекты повлияли на женские движения как на Западе, так и в остальном мире. Как говорит Энн Снитоу, соучредительница одной из первых феминистских сетей, действующих в Восточной Европе и бывшем СССР, Сети женщин Востока и Запада (NEWW), американские феминистские движения «отвязались» от более глубоких структур, которые привели к их появлению в эпоху после окончания холодной войны. В этом контексте такие концепты, как гендер, участие и гражданское общество оказались успешными именно потому, что они лишены своего радикального содержания [Snitow 1999: 35–42]. Феминистская концепция гендера была привязана к новым, малопривлекательным проектам, которые отвлекали внимание от классовой борьбы и соответствовали «постсоциалистической ситуации», когда становится все труднее говорить о структурном насилии или экономических проблемах [Farmer 2003; Fraser 1997; Gapova 2004].

Критика актуализации гендерной проблематики и новой роли феминизма имеет решающее значение, особенно в эпоху после 11 сентября, когда права женщин и гендерные аспекты используются правительствами США и Великобритании для легитимации бомбардировок «государств-изгоев». Лора Буш говорила о защите прав афганских женщин как о способе заручиться поддержкой военной кампании администрации Буша.

Я считаю такую критику важной и необходимой. Тем не менее опасно выставлять историю только в таком свете. Во-первых, критика потенциально усиливает сомнительные консервативные аргументы, выдвигаемые не только в странах-реципиентах, но и в странах-спонсорах, а именно, что феминизм – это просто импортный продукт, и он не имеет никакого отношения к жизни женщин. Тогда многие люди в России, которые шли против течения, настаивая на важности прав женщин, оказываются за бортом. Перечеркивается богатая история дореволюционной российской активности женщин, которую исследуют современные российские ученые. Во-вторых, такая критика невольно укрепляет антизападные настроения, наподобие изложенных президентом Владимиром Путиным. В последние годы он заявляет о подозрениях в отношении НПО, получающих иностранное финансирование. Наконец, критика, подобная этой, может заслонить потенциальные плюсы участия в кампаниях и помешать пониманию динамизма и переговорного процесса. Это происходит на всех уровнях, но особенно – на местном уровне. Цель моей книги – дать подробное описание того, как одна группа женщин-активисток боролась в этой спорной ситуации за то, чтобы реализовать важные для феминистских задач изменения, и исследовать сложности, противоречия и относительные победы, которых мы смогли достичь.

Что делать? За пределами критики