Расширение прав и возможностей женщин в России

Мой подход к созданию альтернативной разновидности гендерного проекта заключался в использовании и адаптации методов исследования совместных действий (Participatory action research (PAR)) в моей работе с провинциальной феминистской группой «Женский свет». PAR – это методология социальных изменений, уходящая своими корнями в народную борьбу на глобальном Юге за то, чтобы сделать исследования более эгалитарными и партиципаторными. Подход описывается по-разному: как метод, стиль или философия [Fals-Borda, Rahman 1991: 16]. PAR стало прямым вызовом как логике традиционной социальной науки, так и нисходящим инициативам в области развития [Freire 1970]. Если рассматривать его как совместную деятельность внешнего исследователя и членов общественной группы, то оно казалось идеально подходящим для идеологически нагруженного социального поля постсоциалистической России. Как напоминают нам Дадвик и Де Сото, это «контекст радикального неравенства, в котором западный этнограф становится символическим носителем авторитетов Запада и его победы в холодной войне» [Dudwick, De Soto 2000b: 6]. Методики совместных действий предлагают средства для проведения совместных исследований, о которых писали многие ученые [Lamphere 2003; Mertz 2002], – этот подход особенно уместен в условиях нестабильных или разрушающихся государств [Mertz 2002: 369]. У меня были опасения, что, если группа не окажется мне близка, подходы и методики совместных действий не будут ею усвоены. Я скептически воспринимала и свидетельства фундаменталистов, для которых PAR – единственно правильное решение. Тем не менее я считала такой подход многообещающим[20]. PAR стал способом осмыслить мою роль и добиться более диалогичного и демократичного исследовательского взаимодействия.

«Женский свет» – это небольшая университетская женская группа, занимающаяся образованием и повышением сознательности женщин. Она была основана в провинциальной Твери в 1991 году, задолго до прихода западных фондов, на первой волне появления независимых организаций в России. Впервые я вышла на эту группу на этапе предварительных исследований в 1995 году, и меня заинтересовала ее философия. Как объяснила мне ее основательница, Валентина, группа была одновременно и откровенно феминистской, и явно неформальной. Оба этих обстоятельства делали ее необычной, даже аномальной. Как и большинство провинциальных групп, «Женский свет» не получала грантов и финансирования. Однако, в отличие от большинства других групп, она сохранила приверженность своему неформальному, диффузному статусу. Группа не была зарегистрирована в местных органах власти, у нее не было счета в банке, офиса, телефона, при этом она была очень активной и многого добилась. В дополнение к своей феминистской образовательной работе группа на протяжении многих лет реализовала ряд социально ориентированных проектов для женщин – бесплатные консультации по вопросам здоровья, бесплатные компьютерные курсы для безработных женщин. Валентина имела хорошие связи в российских феминистских кругах, была знакома со многими ключевыми фигурами движения; она отказалась участвовать в более формализованных взаимодействиях, которые характеризовали женское движение 1990-х годов, потому что ее беспокоили происходящие изменения, процессы, которые способствовали тому, что она назвала «профанацией» феминизма (приравнивание «гендера» к «гранту», как сказала Октябрина). Однако к 1997 году, когда я вернулась, группа оказалась на распутье. Времена в российской провинции были тяжелые; учителя, инженеры и врачи, которые в советский период чувствовали себя защищенными, теперь с трудом сводили концы с концами, поскольку зарплаты оставались прежними, а цены резко взлетели. Некоторые участницы «Женского света» захотели официально оформить свою активность и определиться с источниками финансовой поддержки. Они начинали делать пробные шаги в сторону полноценного сотрудничества с внешними организациями. Высказывались самые разные идеи о том, как двигаться в этом направлении. В это время напряженных общественных и политических изменений группа разошлась во мнениях. Женщины начали иначе думать о своем активизме.