Расширение прав и возможностей женщин в России

Во время моего доклада Шведова сидела в президиуме и, казалось, внимательно слушала. Однако она и сопровождающие ее лица таинственным образом пропали во время обеденного перерыва, и я не смогла их разыскать. Несмотря на все мои усилия, я их потеряла – институтская столовая, где я наивно надеялась найти Шведову, была пуста, и она, казалось, исчезла. Я решила, что провалила задание; однако не все было потеряно. В начале дневного заседания ко мне сквозь толпу протиснулся пожилой мужчина – помощник Шведовой – и протянул ее тесненную золотом визитку. «Любовь Петровна ждет вашего звонка», – сказал он[111]. Я позвонила, и в конечном итоге мы получили поддержку Женской ассамблеи. Шведова распорядилась, чтобы с нами работали два ее подчиненных из администрации, и пообещала воздействовать на мэра, чтобы он предоставил нам бесплатное помещение под офис.

Тем временем мы с Октябриной начали встраиваться в сеть кризисных центров. Я поняла, что если я сведу ее с некоторыми из основных игроков, то это будет одним из самых ценных подарков с моей стороны. Чем больше я узнавала о третьем секторе и женских НПО, спонсируемых фондами, тем больше я понимала, насколько важны знакомства. Чтобы добиться успеха, Октябрина должна была влиться в эту тусовку. По иронии судьбы я, иностранка, была в состоянии помочь ей. Будучи прагматиком, Октябрина понимала, что ей нужно многому научиться, прежде чем она сможет продолжить дело. Она составила список приоритетов: посещать кризисные центры, присутствовать на консультациях, общаться с персоналом и волонтерами. В мае и июне мы несколько раз ездили в Москву в кризисный центр «АННА». Благодаря обширным связям и знакомствам своей основательницы этот Центр стал ключевым звеном, координирующим обмен информацией между фондами и другими кризисными центрами, там проходили конференции и учебные программы для провинциальных центров. На конференции по кризисным центрам я представила наш тверской проект. Нас пригласили приехать и пообещали по возможности включать в будущие обучающие программы.

Сотрудники центра «АННА» приняли нас радушно. Как я уже сказала, запуск нашего проекта совпал с моментом расширения сети НПО, поэтому новичкам, особенно из провинции, были рады. Спонсорам поднадоели Москва и Санкт-Петербург, и в результате возникла новая тенденция поддерживать провинциальные группы. Заместитель директора Ирина рассказала нам о работе «АННА» и сети в целом, сказав, что работа ведется по западной модели, но она адаптирована к российским условиям («Зачем изобретать велосипед?» – как выразилась Ирина). Она рассказала нам, что по телефону доверия и на индивидуальных консультациях сотрудники Центра и волонтеры проводят бесплатные и конфиденциальные юридические и психологические консультации с женщинами, пострадавшими от сексуального или домашнего насилия. Некоторые центры организовали группы поддержки для жертв насилия. Ирина сообщила нам, что (в идеале) консультанты проходят тренинг длительностью 80 часов, который проводят сотрудники самых опытных центров, им помогают феминистские психологи, ученые и юристы. Участников обучают навыкам недирективного слушания, кризисного консультирования и профилактики самоубийств, им читают феминистские лекции о мифах и стереотипах об изнасилованиях и домашнем насилии. Большинство кризисных центров вели и просветительскую работу, которую Ирина назвала ликбезом, иронически ссылаясь на советскую аббревиатуру «ликвидация [политической] безграмотности». Она пояснила, что сотрудники центра «АННА» проводили семинары и тренинги не только для региональных кризисных центров, но и в полиции, для юристов и врачей в разных городах Российской Федерации.