Рассказы 60-х годов

Может, мы и сделали бы такую попытку, хотя, по-моему, из нее все равно ничего бы не вышло; но мы оглянулись и увидели, что под ивой только месяц светит, а наши милые, прелестные жены ушли. Тут мы залились слезами. Подполковник разревелся вторым, а успокоился первым; но ревел он здорово.

Мы стеснялись своих красных глаз и полчаса с ними возились, — все старались их побелить. Подвели себе глаза куском мела — я подполковнику, а он мне, — но потом в спальне увидели в зеркало, что получилось ненатурально, не говоря уж о воспалении. Тут мы завели разговор насчет девяноста лет. Подполковник сказал мне, что у него есть пара башмаков, на которые нужно поставить подметки и каблуки; но едва ли стоит говорить об этом отцу, потому что подполковнику очень скоро стукнет девяносто лет, а тогда будет удобнее носить туфли. Еще подполковник сказал, уперев руку в бок, что уже чувствует, как стареет и у него начинается ревматизм. А я сказал ему то же самое о себе. А дома, когда родные говорили за ужином (они вечно пристают то с тем, то с другим), что я начал горбиться, я так обрадовался!

Этим кончается вводная часть, которой вы должны были верить больше всего.

ЧАСТЬ II — Сочинение мисс Элис Рейнберд [8]

Жил-был один король, и была у него королева; и он был самый мужественный из мужчин, а она была самая очаровательная из женщин. Король был по профессии государственным служащим. Отцом королевы был деревенский доктор.

У них было девятнадцать человек детей и постоянно рождались новые дети. Семнадцать человек этих детей нянчили младшего, грудного ребеночка: Алиса, старшая, нянчила всех прочих. Возраста они были разного: от семи лет до семи месяцев.

Теперь перейдем к нашему рассказу.

Однажды король шел на службу и зашел в рыбную лавку купить полтора фунта лососины — кусок не слишком близко к хвосту, — потому что королева (она была хорошая хозяйка) попросила его прислать домой лососины. Мистер Пиклз, торговец рыбой, сказал:

— Пожалуйста, сэр: а не угодно ли вам еще чего-нибудь? До свиданья.

Король шел на службу печальный, потому что до дня получения жалованья оставалось еще очень много времени, а некоторые его милые детки уже выросли из своих платьев. Не успел он уйти далеко, как вдруг мальчик, посыльный мистера Пиклза, догнал его и спросил:

— Сэр, вы не заметили старушки у нас в лавке?

— Какой старушки? Я никакой старушки не заметил, — ответил король.

Надо вам знать, что король потому не заметил никакой старушки, что эта старушка была для него невидима, а видима только для мальчика мистера Пиклза. Может, это получилось потому, что мальчишка так возился и так брызгался водой и с такой силой швырялся рыбами, что, будь она для него невидима, он испортил бы ей платье.

Тут как раз прибежала и старушка. Она была одета в богатейшее платье из шелка, переливающегося разными цветами, и пахла сушеной лавандой.

— Вы король Уоткинз Первый? — спросила старушка.

— Да, — ответил король, — моя фамилия Уоткинз.

— Если не ошибаюсь, вы папа прекрасной принцессы Алисы? — спросила старушка.

— И восемнадцати других милых деток, — ответил король.

— Слушайте! Вы идете на службу? — сказала старушка.

Тут король сразу же догадался, что она, должно быть, фея, — иначе как она могла знать, куда он идет?

— Вы правы, — сказала старушка, отвечая на его мысли. — Я добрая фея Грандмарина. Внимание! Когда вы вернетесь домой, вежливо попросите принцессу Алису скушать немного лососины — вот той, что вы сейчас купили.

— Лососина может ей повредить, — сказал король.

Старушка так рассердилась на эту нелепость, что король очень испугался и смиренно попросил у нее прощения.

— Слишком уж много твердят: одно вредно, другое вредно, — сказала старушка с величайшим презрением. — Не жадничайте! Должно быть, вам самим хочется съесть всю лососину.

Выслушав этот упрек, король повесил голову и сказал, что никогда больше не будет говорить про вредное.

— Так будьте паинькой и не делайте этого, — сказала фея Грандмарина. Когда прекрасная принцесса Алиса согласится отведать лососины — а я думаю, она согласится, — вы увидите, что она оставит рыбью косточку на тарелке. Попросите ее высушить эту косточку, натереть ее и полировать, пока она не заблестит, словно перламутр, а потом пусть бережет ее как подарок от меня.

— Это все? — спросил король.

— Потерпите немножко, сэр, — строго заметила ему фея Грандмарина. — Не прерывайте других, пока они не кончат говорить. И что это за привычка у вас, взрослых, — вечно вы всех прерываете.

Король опять повесил голову и сказал, что больше не будет.

— Так будьте паинькой и не делайте этого, — сказала фея Грандмарина, передайте от меня привет принцессе Алисе и скажите ей, что рыбья косточка волшебный дар, которым можно воспользоваться только один раз; но в этот единственный раз косточка даст принцессе все, чего она пожелает, если только она пожелает этого вовремя. Вот мой завет. Не позабудьте его.

Король хотел было спросить: «А можно узнать почему…», но фея пришла в полную ярость.