Рассказы о книгах

В 1854 году Корф собрал некоторые дополнительные материалы и книга его вышла вторым изданием, также в количестве 25 экземпляров 5.

Оба эти придворные издания, напечатанные таким ограниченным тиражом, разумеется, весьма редки. Напечатаны они на великолепной бумаге и роскошно, по-придворному, оформлены. Ко мне они попали из магазина «Международной книги» в первые годы его существования. Магазину что-то понадобилось для срочной отправки за границу, и Павел Петрович Шибанов, ведавший такими делами в «Международной книге», выменял у меня «что-то», (что именно, не могу вспомнить) на описываемые сейчас книги. В то время подобные обмены широко практиковались.

Как материал для историков оба указанных издания книги Корфа, сейчас сами по себе ценны лишь относительно, так как в 1857 году было напечатано третье издание или «первое для публики». Это издание несколько пере редактировано Корфом и менее полно. Ряд документов в него не вошло.

Но зато именно это издание «для публики» вызвало страстный, горячий протест А. И. Герцена, который при этом отозвался о двух первых тиснениях книги, как о «семейной тайне» Николая I.

Эта «семейная тайна» в третьем издании стала достоянием общества, и Герцен, в форме письма к царю Александру II, наследовавшему престол после Николая I, пишет гневные строки, в которых, обливая презрением автора — Модеста Корфа, стыдит царя за подлую фальсификацию истории.

Работу Корфа Герцен называет «отталкивающей по своему тяжелому татарскому раболепию, по своему канцелярскому подобострастию, по своей уничиженной лести».

«Неужели вы думаете,— пишет Герцен царю,— что история поверит какому-нибудь Корфу, со всеми поправками ваших дядюшек?»

Корф явно перестарался и, называя, через тридцать лет после событий, осужденных участников декабрьского восстания «гнусными развратниками, буйными безумцами, негодяями», вызвал всеобщее возмущение.

В 1858 году, в Лондоне, А. И. Герцен выпустил книгу, которая называлась: «14-ое декабря и император Николай. Издано редакцией «Полярной звезды». По поводу книги барона Корфа».

В этом произведении вольного печатного станка А. И. Герцен страстно вступился за декабристов, доказав документально высокие идейные цели их восстания. Уничтожающе была разбита холуйская книга барона Корфа, не делающая чести ни автору, ни всей царской фамилии, санкционировавшей появление этого гнуснейшего пасквиля.

А. И. Герцен, как известно, вообще чрезвычайно высоко чтил участников декабрьского восстания. «Восстание декабристов разбудило и «очистило» его»,— писал об издателе «Колокола» В. И. Ленин6.

В книге А. И. Герцена помещены следующие материалы: «Оглавление» (стр. III), «От издателей» (стр. V), «Предисловие» (стр. VII-XIV—подпись Герцена), «Донесение следственной комис­сии» (стр. 1-114), «Верховный уголовный суд» (стр. 117-181), «Письмо Александру II» (стр. 183-202 — подпись Герцена), «Разбор книги Корфа» (стр. 203-308 — подпись Р. Ч.).

Я подробно выписал все содержание этой, довольно известной книги только потому, что у меня есть экземпляр, резко отличный от всех и по виду и по композиции.

Экземпляр заключен в серенькую обложку, на которой грубо набрано и тиснуто явно на ручном станке следующее: «14-ое декабря 1825 и император Николай. (По поводу книги барона Корфа)».

Ни выходного листа, ни места, ни года печати нет. Книга начинается со шмуцтитула «Письмо к императору Александру II». Далее следует самое письмо на страницах 1-18, с подписью Искандера. Далее идет шмуцтитул: «Разбор книги барона Корфа» и на страницах 1-118—текст разбора, а на страницах 119-126—примечания к нему.

На этом кончается содержание книги, которая, кстати сказать, носит следы небрежной брошюровки: одни листы необрезаны и имеют большие поля, другие, наоборот, обрезаны почти по самый набор. Пагинация у книги своя, не совпадающая с пагинацией обычных экземпляров книги «14-ое декабря и император Николай».

В книгу вклеен листочек, на котором чернилами, по-видимому, рукой прежнего владельца экземпляра, написано: «Эта книга напечатана в России, в самом Петербурге на ручном станке, во время студенческих волнений, при Филипсоне и Путятине. Место печати — Офицерская у Большого театра. Полагаю, книга наиредчайшая».

Это можно было бы принять за истину (а может быть, так оно и есть?), если бы в собрании сочинений А. И. Герцена под редакцией М. Лемке не имелось следующего примечания редактора:

«Мне пришлось встретить экземпляр с обложкой без указания года, города и типографии и с подзаголовком «По поводу книги барона Корфа» и при том только с первыми 126 страницами. Таких экземпляров было сделано около 25 для скорейшей отправки книжки друзьям в России с А. А. Тучковым, которому она была переслана через Рейхель»7.