Рассказы о Великой Отечественной войне

– Не толпись, не толпись, – наводит порядок Зюзин.

Выдал ребятам миски. Построил в затылок один другому.

Получают ребята кашу:

– Данке шён!

– Данке шён!

Наголодались, видать, ребята. Едят в три щеки.

Вдруг в небе над этим местом взвыл самолёт. Глянули вверх солдаты. Не наш самолёт – фашистский.

– А ну по домам! А ну по домам! – погнал от кухни ребят ефрейтор Зюзин.

Не отходят ребята. Ведь рядом каша. Жаль расставаться с кашей.

– Марш! – закричал ефрейтор.

Пикирует самолёт. Отделилась бомба. Летит.

Бросились дети в разные стороны. Лишь Зюзин один замешкался.

Ударила бомба – ни кухни, ни Зюзина. Лишь каша, словно живая, ползёт по камням, по притихшей улице.

<p>Плечом к плечу</p>

Часть полковника Утихеева вела бой в центре Берлина на Гамбургер-аллее.

Дома здесь массивные, кладка прочная. Штурмовали солдаты одно из зданий. Уже несколько раз поднимались они в атаку, но каждый раз открывали фашисты сильнейший огонь, и бойцы залегали снова. Во дворе здания, за высокой каменной стеной, за железобетонными глыбами, стояли у фашистов крупнокалиберные пулемёты. Стены и пулемёты преграждали дорогу нашим.

Попросили пехотинцы артиллеристов накрыть пулемёты. Направили пушки сюда огонь. Остались нетронутыми пулемёты. Не смогла их поразить артиллерия. Мешают высокие стены. Либо в них ударяют снаряды, либо перелетают и разрываются где-то дальше, не задевая огнём фашистов.

– Вот бы лётчиков нам сюда, – кто-то сказал из советских бойцов.

Отложили солдаты на время атаку, передыхают. Вдруг видят: чуть в стороне, над соседним кварталом, появилось пять советских штурмовиков. Повисли они над каким-то зданием. Атакуют с воздуха здание. Залюбовались солдаты работой лётчиков. Стали штурмовики над домом в круг. Вот приблизился к зданию первый, носом, словно утёнок, клюнул, задержался, вошёл в «пике́». Бросил бомбы. Снова поднялся к небу. За первым второй – в «пике». Затем то же сделали третий, четвёртый.

– Вот бы и нам таких, – снова сказал тот, кто о лётчиках первым вспомнил.

Поддержали другие:

– Конечно, такие бы враз.

– Не стояли б у этих стен.

– Что им с воздуха – взял и плюнул.

И полковник Утихеев подумал о лётчиках. Позвонил он куда-то в штаб. Пообещали ему авиаторов.

Продолжают солдаты следить за небом. Вот и пятый советский штурмовик зашёл над домом. Вот-вот войдёт в «пике».

И тут – что такое! – вспыхнул в воздухе самолёт. Ясно: подбили его фашисты.

– Эх ты, родимый! – с болью выкрикнул кто-то.

Падает самолёт. И вдруг видят солдаты: отделился от самолёта человек. Следом за ним второй. И тут же открылись два парашюта.

Понимают бойцы, что это лётчик и воздушный стрелок. Довольны солдаты:

– Не растерялись, огонь ребята!

Наблюдают бойцы за лётчиками. Видят: относит ветер лётчиков, несёт прямо сюда, к Гамбургер-аллее. Чем ниже лётчики, тем яснее становится бойцам, что не сядут на нашей они территории. К грозному зданию несёт их ветер, туда, к фашистам, во двор, за стены.

Вот оказались лётчики прямо над головами наших. Вот понесло их туда, во двор.

Понимают пехотинцы: там, за стеной, смерть ожидает лётчиков.

Смотрели солдаты, и вдруг чей-то алмазный голос:

– Братцы, вперёд, в атаку!

Рванулись бойцы в атаку. Перемахнули забор и глыбы.

Минута – и на неприступном дворе солдаты. Вторая – и замолчали фашистские пулемёты. Вот и то место, где опустились советские лётчики.

Бросились лётчики к своим спасителям. Обнимают солдат, целуют:

– Спасибо, пехота! Помогли. Выручили.

Смотрят солдаты на лётчиков, улыбаются:

– Это вам, небеса, спасибо. Вы нас в атаку подняли.

Поражались потом бойцы: откуда сила взялась такая? Как, каким чудом, за счёт чего стену они осилили?

Каким чудом? За счёт чего?

Солдатским братством называется это чудо.

Вскоре над упрямым зданием появились вызванные полковником Утихеевым советские штурмовики. Смотрят с воздуха авиаторы: взяли уже пехотинцы здание. Махнули крылом, развернулись, ушли помогать другим.

Дружно сражались войска в Берлине. Помогала пехота лётчикам. Помогали пехоте лётчики. Артиллеристы, танкисты, сапёры, связисты общим шагом шагали в битве.

Стояли бойцы, как братья. Локоть к локтю. Плечом к плечу.

<p>Бронзой поднялся в небо</p>

Солдат не мечтал, не гадал, не думал. А вышла слава ему в века. На пьедестале к небу солдат поднялся.

Было это в последние дни войны. Уже не километры, а метры оставались до центра Берлина. Солдаты 8-й гвардейской армии готовились к последним боям. В числе их и солдат Николай Масалов. Был он знаменщиком 220-го гвардейского стрелкового полка. Приготовил к атаке знамя.

Ждут солдаты сигнала к бою. Перед ними – один из каналов, отходящих от Шпре́е. Рядом – площадь. За площадью – мост. Называется он Горбатым. Мост заминирован. Под огнём противника атаку на мост, на тот берег скоро начнут солдаты.

Притихли солдаты. Так всегда перед штурмом. Где-то гремят орудия, где-то идёт стрельба. Но это не здесь. Это в других местах. Здесь тишина. Временная. Но тишина. И вдруг тишину – солдаты вздрогнули: было так неожиданно – плачем прорезал детский голос.