Рассказы о жизни. Книга первая

«Теперь как раз наступило время, — отмечал В. И. Ленин, — когда революционные с-д. должны перестать быть бойкотистами. Мы не откажемся пойти во вторую Думу, когда (или: «если») она будет созываться. Мы не откажемся использовать эту арену борьбы, отнюдь не преувеличивая ее скромного значения, а, напротив, всецело подчиняя ее, на основании данного уже историей опыта, другого рода борьбе — посредством стачки, восстания и т. п.»[117]

Нам в Луганске было известно, что на Всероссийской партийной конференции в Таммерфорсе (ноябрь 1906 года) меньшевики с помощью бундовцев провели решение о допустимости блоков с кадетами. Это был явный отход от установки IV партийного съезда. Нас возмущал этот новый оппортунистический шаг меньшевиков, но мы знали, что Ленин и его единомышленники от имени большевистской части конференции выразили «особое мнение», которое явилось по существу избирательной платформой большевиков. Именно этим документом мы и руководствовались в своей работе на местах.

«Особое мнение» большевиков, или как его называли иногда, «заявление четырнадцати» (по числу большевистских делегатов конференции) было написано В. И. Лениным и исключительно четко определяло обстановку и задачи партии в тот период. В нем говорилось:

«Основными задачами социал-демократической избирательной и думской кампании являются, во-первых, выяснение народу полной непригодности Думы, как средства осуществить требования пролетариата и революционной мелкой буржуазии, в особенности крестьянства. Во-вторых, выяснение народу невозможности осуществить политическую свободу парламентским путем, пока реальная власть остается в руках царского правительства, выяснение необходимости вооруженного восстания, временного революционного правительства и учредительного собрания на основе всеобщего, прямого, равного и тайного голосования. В-третьих, критика I Думы и выяснение банкротства российского либерализма, в особенности же выяснение того, насколько опасна и гибельна для дела революции была бы первенствующая и руководящая роль в освободительном движении либерально-монархической партии к-д»[118].

Что такое кадеты, мы хорошо знали по собственному опыту. Поэтому нам было понятно и близко определение, данное им В. И. Лениным.

«Кадет, — писал В. И. Ленин в газете «Пролетарий», — типичный буржуазный интеллигент и частью даже либеральный помещик. Сделка с монархией, прекращение революции — его основное стремление. Неспособный совершенно к борьбе, кадет — настоящий маклер. Его идеал — увековечение буржуазной эксплуатации в упорядоченных, цивилизованных, парламентарных формах»[119].

Разве могли мы допустить, чтобы кадеты и их партия оттеснили нас от руководства массами и подчинили революционное движение своему влиянию? Конечно, нет. Поэтому мы сделали все возможное, чтобы не допустить никаких соглашений с кадетами, разоблачить меньшевистскую линию на объединение с кадетами в избирательной борьбе как отступничество от революционных идеалов и прямое предательство интересов рабочего класса и всех трудящихся. Это было особенно важно для укрепления союза рабочего класса с крестьянством и высвобождения его из-под влияния либеральной буржуазии.