Рассказы о жизни. Книга первая

Владимир Ильич выступил тогда с яркой речью, в которой говорил о необходимости мобилизовать все силы рабочего класса на активное участие в революционной борьбе. Особое внимание он уделил при этом укреплению и вооружению рабочих боевых дружин. Мы, рабочие-делегаты, горячо аплодировали В. И. Ленину, потому что многие из нас были или руководителями, или членами боевых дружин и хорошо понимали, что победить в революционной борьбе можно лишь тогда, когда на вооруженное нападение самодержавия сумеем ответить не только беззаветной смелостью и решимостью стоять до конца, но и ответной силой оружия. Окружив Владимира Ильича, мы еще долго разговаривали с ним.

Расходились в отличном настроении. Однако утром, когда мы вновь явились, нас даже не впустили в здание. Дежурившие у помещения товарищи посоветовали нам быстро забрать вещи и идти в порт — там нас уже ждал пароход. Оказалось, что датское правительство в самый последний момент отказалось от ранее данного им разрешения на работу в Дании V съезда РСДРП.

Сев на пароход, мы вновь направились в шведский город Мальме, через который уже проезжали, следуя из Швеции в Копенгаген. Но и тут нас ожидала неудача: договориться со шведским правительством о проведении нашего съезда в Швеции не удалось. Отказало нам в гостеприимстве и норвежское правительство. Меньшевики, воспользовавшись этими трудностями, пытались вообще сорвать работу съезда, но благодаря настойчивости большевистских руководителей удалось договориться с правительством Англии о проведении V съезда РСДРП в Лондоне.

И вот мы в третий раз пересекаем горловину Балтийского моря — пролив Эресунн (Зунд), на этот раз, как и в первый, в железнодорожных вагонах на пароме, чтобы проследовать транзитом через территорию Дании до Эсбьерга, откуда на пароходе мы должны были выехать в Лондон. Из окон вагонов мы видели чистенькие города, поселки, железнодорожные станции.

Но не это оставило у нас самые яркие воспоминания о Дании. Больше всего нас порадовало то, что почти на каждой станции наш поезд встречали делегации рабочих с красными знаменами и плакатами, приветствовавшие русских революционеров. Так выражали нам свои теплые чувства простые люди, рабочие, крестьяне, ремесленники, которым не было никакого дела до официальной политики датского «демократического» правительства. Им было стыдно, как они иногда говорили нам, за то вероломство, которое проявили к участникам нашего съезда официальные власти. Нас до глубины души трогало это чувство ярко выраженной пролетарской солидарности.

Рейс Эсбьерг — Лондон прошел без каких-либо происшествий. Туманная столица Англии встретила нас более или менее приветливо, но и здесь чувствовалось стремление русского самодержавия помешать работе нашего съезда, сорвать его проведение. Однако добиться этого ему не удалось, хотя и в Лондоне мы не раз замечали слежку «расейских» сыщиков, — видимо, они прибыли в Англию по специальному заданию царского жандармского корпуса. Так или иначе, но делегаты съезда оказались вне досягаемости «пашей» царизма, вдали от их «всевидящего глаза», от их «всеслышащих ушей», как сказал в свое время об этой злобной силе М. Ю. Лермонтов.

Мы собрались в помещении одной из принадлежавших обществу реформистов-фабианцев церквей (церковь Братства) на Саутгейт-Род. Именно здесь с 30 апреля по 19 мая 1907 года и проходили заседания V съезда РСДРП. Однако съезд работал лишь в будние дни, а по воскресеньям в церкви шла служба. В день отдыха мы старались познакомиться с Лондоном, с его достопримечательностями.

Вся работа V съезда РСДРП проходила в атмосфере непримиримой идейной борьбы между большевиками и меньшевиками. Борьба была столь ожесточенной, что только на рассмотрение и утверждение повестки дня съезда было затрачено шесть заседаний. И это при явном недостатке финансов — они таяли с катастрофической быстротой, их следовало всячески экономить, но фракционные страсти заставляли забывать и об этом обстоятельстве.

V съезд РСДРП был наиболее представительным съездом нашей партии: на нем присутствовало 303 делегата с решающим и 39 делегатов с совещательным голосом из 145 партийных организаций с общим числом 150 тысяч членов партии. В числе делегатов было 89 большевиков, 88 меньшевиков, 45 представителей социал-демократии Польши и Литвы, 26 представителей социал-демократии Латышского края и 55 бундовцев.

Меньшевики чаще всего блокировались с представителями Бунда. Большевиков по основным вопросам поддерживала наиболее стойкая часть социал-демократических организаций Польши и Литвы, а также Латышского края. Троцкий и отдельные делегаты, не примыкавшие официально ни к одной из фракций, составляли центр, но они были явными сообщниками меньшевиков.