Рассказы о жизни. Книга первая

В этих и без того тяжелых условиях на мою голову обрушилось еще одно испытание. Мне пришлось вместе с Вольфом, Чемеровским и некоторыми другими нашими партийными активистами предстать в качестве обвиняемого перед Екатеринославской судебной палатой. На этот раз мы были привезены в губернский центр и посажены на скамью подсудимых. Нам было предъявлено все то же обвинение в уголовном преступлении — умышленном покушении на жизнь полицейского во время июльской забастовки 1905 года. Эта судебная комедия и была, по сути, попыткой жестоко расправиться со всеми нами, и в частности со мной, как одним из главных руководителей заводского коллектива. Однако этот заранее подготовленный спектакль был сорван, и решающую роль в этом сыграли не только мои показания на допросе и показания свидетелей защиты, но главным образом… показания свидетелей обвинения — двадцати шести городовых гартмановского завода, вызванных в Екатеринослав по этому делу.

Почувствовав себя в безопасности от преследований и расправ Григорьева, свидетели-полицейские все, как один, заявили, что рабочие проводили забастовку спокойно и организованно, без оружия и что полиция сама открыла стрельбу. При этом все полицейские заявляли также и о том, что я являюсь одним из наиболее дисциплинированных рабочих завода и не только не допускал каких-либо «безобразий», но всегда выступал против беспорядков и что вообще, если бы не мое положительное влияние на рабочих, то они, наверное, разнесли бы завод.

Не знаю, что вынуждало полицейских говорить обо мне в таком тоне, от которого меня всего коробило, но, так или иначе, их показания, как единственные аргументы обвинения, рассыпались в прах и привели к тому, что вместо ожидаемой многолетней каторги я получил полное оправдание.

Эту радость решили отпраздновать. Группа рабочих, присутствовавших на суде, получила приглашение на обед от местных большевиков. Собрались дружной компанией у одного из них.

В разгар веселья я внезапно почувствовал какую-то непреодолимую тревогу. Безотчетно сильно потянуло домой. Товарищи, решив, что сказалось нервное перенапряжение, не стали меня задерживать.

Подъезжая к станции Алчевская, я издали увидел на перроне мать и сестру Анюту. Они сообщили мне печальную весть: в Луганске умирал мой отец, и теперь они ждали поезда, чтобы ехать туда.

Накануне отец со своим товарищем пошли по железнодорожной ветке со станции Алчевск на Жиловский рудник. Ночь была темная, дул сильный ветер, и они не слышали шума настигшего их поезда. Отца сбило. Упав, он зацепился за решетку под паровозом. Когда состав остановился, отец был еще жив. Его тут же отправили в Луганск в больницу. Мы застали его живым, но он был в тяжелом состоянии. При виде нас в его единственном уцелевшем глазу мелькнула радость. Вскоре при нас отец скончался.

Это горе мы тяжело переживали. Я с благодарностью вспоминаю товарищей, которые близко к сердцу приняли наше несчастье и помогли нам организовать похороны. Отец захоронен в Луганске на городском кладбище.

Проводив мать и сестру в Алчевск, я, соблюдая все предосторожности, снова включился в революционную деятельность. Товарищи рассказали мне, как идут дела, и мы договорились о неотложных мерах на ближайшее будущее. Предстояли напряженные дни по собиранию сил и налаживанию подпольной работы, восстановлению многих нарушенных связей. Необходимо было заняться созданием новой типографии. Требовала оживления работа профессионального общества, через которое можно было помочь товарищам, пострадавшим от локаута, и их семьям.

Непрерывно меняя явки и места ночевок, я упорно искал связи с К. Н. Самойловой. Нам предстояло вместе ехать на V съезд РСДРП. Только в Москве, куда я был делегирован на первую Всероссийскую конференцию профсоюза металлистов, мне удалось узнать место пребывания К. Н. Самойловой и ее мужа.

НА V СЪЕЗДЕ РСДРП

V (Лондонский) съезд РСДРП во время его работы иногда называли «путешествующим» съездом. И это было близко к истине.

Первоначально все мы, делегаты V съезда РСДРП, разными путями «накопились» в Финляндии и оттуда на пароходе переправились в Швецию. Из Стокгольма на поезде поехали в Мальме, где нас прямо в вагонах поместили на паром и таким образом доставили в Копенгаген — столицу Дании, где и должна была начаться работа нашего партийного съезда. Здесь в одном из залов, предоставленных в наше распоряжение местными социал-демократами, в тот же день состоялась встреча большевистских делегатов с В. И. Лениным.