Рассвет закату вопреки

– Даже если бы мой экипаж и не знал, где я нахожусь… – Макар выдержал паузу и она ему удалась. Собеседник зло выдохнул. Не ожидали? – Напомни мне, сколько веков тут стоит эта башня? Полностью автономная и полноценная база для размещения имперского контингента. Сами додумаетесь или мне продолжать?

Он блефовал. Нэрис это почувствовала очень остро. Потому и не врал, углубляясь в детали. Воображение – действенной инструмент.

Противник молчал, словно обдумывая сказанное капитаном. Потом зачирикал, очень тихо и быстро. Горыныч, притихший у Нэрис в ногах, смешно уши в стороны распустил и принюхивался.

Макар же набрал что-то в видере и спустя несколько секунд в тишине холла башни раздался насмешливый голос старого адмирала.

– Слушаю, капитан.

– Готовность по коду два-десять-пятнадцать. Зафиксируйте координаты сигнала, в случае активации кода пленных не брать.

– Принято.

И сигнал отключился. Воцарилось оглушительное молчание.

– А вот теперь я готов разговаривать. – твердо и холодно произнес капитан. – Отведи своих людей с перешейка, жду только тебя и… – он бросил быстрый взгляд на биолога, тот неохотно кивнул. – Нашу воровку. Хочу ей в глаза посмотреть.

Зачем произнес он последнюю фразу? Макар сам толком не знал. Так ему захотелось. Снова чириканье и Горыныч бесшумно, одним гибким и плавным движением скользнул вниз, пробираясь между камней. Нэрис даже вдруг показалось, что это не шумный и коротконогий их друг выбирался из башни, а большой рыжий змей.

Аверин поймал ее взгляд и приложил палец к губам, призывая к молчанию.

Перед огромной вертикальной плитой открывшегося прохода Горыныч вдруг остановился как вкопанный, и зарычал, задрав ежик короткой шерсти на холке.

– Мы не в вашем лесу! – громко заметил Аверин. – У нас здесь свои правила. Оружие оставляем на входе, ручки медленно поднимаем и делаем шаг вперед. – В ответ тишина. – Или не делаем, но тогда мы закрываем проход на свою территорию, и вы убираетесь восвояси. – Макар широко улыбнулся и подмигнул Нэрис. – И не мешаете ждать экипаж, загорая на крыше. Давно хотел позагорать. Да, дорогая супруга?

Нэрис понятия не имела, что значит его “загорать”. Поджечь себя и светить фонарями на крыше?

– Да, милый, конечно. – она постаралась ответить как можно более убедительно. – Я всегда питала слабость к крышам.

Аверин оглянулся из-за плеча и подмигнул ей лукаво, блеснув темным взглядом из-под пушистых ресниц.

– Вы нас убьете… – с сомнением ем ответил Чисхисусу.

– Нам это зачем? – Макар громко фыркнул, подавая знак Гессу.

Тот едва заметно кивнул, развернулся лицом в сторону Нэрис и плечами подпер каменную створку раздвижных ворот башни. Рывок, еще один и створка выразительно зашевелилась.

– Ну, если у вас время лишнее есть, то мы своим дорожим, – произнес капитан нарочито-спокойно. Двери закрываются, остальные вопросы решаются по заявлениям в письменном виде, присланным на почту посольства. – Гесс еще раз пошевелил плиту створки ворот. – Строго в приемные дни. – Удовлетворенно добавил Аверин.

– Мы идем! – поспешно прокричал Чисхисусу. – Не стреляйте!

– А это уж как получится, извините, – произнес холодно Гесс, плавным движением отстраняясь от створки.

Спустя несколько долгих секунд в дверном проеме возникли две крепкие и приземистые фигуры личинок. Знакомые уже просто до боли. Нэрис потянулась к ним даром, а Горыныч, все это время беззвучно стоявший у входа, весьма выразительно зарычал.

– Я же сказал: – все оружие оставляем у входа. – бросив взгляд на жену, Макар громко рыкнул.

Нэрис кивнула. Чисхисусу показал пустые ладони, и оглянулся на женщину, шедшую сзади. Коротышка скривилась. Пес зарычал еще громче. Пчхипчхи молча вытащила из волос смертоносную длинную шпильку, заточенную как стилет. Потом бросила выразительный взгляд на Гесса. Тот его выдержал, но Нэрис отчетливо видела, чего ему стоила эта сцена. Звонко щелкнула металлическая застежка браслета, стальные чешуйки скользнули на землю.

Яркое сожаление быстрой волной вытеснило серые пятна сознания.

– Это не все, – вдруг включился сеанс биосвязи и прозвучал голос Гесса. – В лифе я видел целый набор острых капсул. Скорее всего, ядовитые вещества. Вряд ли нам это страшно, но Горыныч может и пострадать.

Макар молча навел дуло плазера на личинку. Глитч рядом дернулся, отступая.

– Стоять, – вежливо попросил их Аверин. – Сама выложишь капсулы или мы Гесса попросим? Ему к голым прелестям творим не привыкать.

Сказал и покосился на Нэрис. В руке биолога быстро сверкнула та самая гладкая рукоять и к величайшему удивлению глитчей широкие лямки красиво расшитого лифа Пчхипчхи задымились и лопнули.

Личинка еще несколько долгих мгновений изумленно смотрела, как тяжелая ткань скользнула с груди на серые камни у входа в башню, потом тихо пискнула и прикрылась руками.

Нэрис хмыкнула одобрительно.

– А вот теперь, – промурлыкал Аверин. – добро пожаловать на территорию Империи, жители колонии Vulpecula двести восемьдесят восемь три ноля четырнадцать. Вы уже ощутили вкус законности и порядка? Нет? А зря. Постарайтесь привыкнуть. Очень скоро придется вам жить именно так.