Разделяй и властвуй. Нацистская оккупационная политика

Антигерманская пропаганда выражалась в воспитании ненависти к немецко-фашистским оккупантам, основанной на апелляции к историческому противоборству с Германией, напоминанием об отрицательных моментах взаимоотношений того или иного народа СССР с Германией и немцами^{712}. Немцы были объявлены злейшим врагом всех советских народов. И.В. Сталин в своей речи на параде 7 ноября 1941 г. призвал «истребить всех до единого немецких оккупантов, пробравшихся на нашу Родину», и закончил ее словами «Смерть немецким оккупантам!» (неизменный в прошлом призыв «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» вовсе не прозвучал^{713}). С 10 декабря 1941 г. лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» на армейских печатных изданиях был изменен на «Смерть немецким оккупантам!»^{714}. Этот же лозунг несли все пропагандистские издания, предназначенные для населения оккупированной территории, и он также постоянно использовался в текстах воззваний (например, «Смерть каждому немцу на белорусской земле!»^{715}).

Весной 1942 г., после удачного контрнаступления под Москвой, советское руководство несколько снизило накал антигерманской пропаганды. В речи 23 февраля 1942 г. И.В. Сталин уточнил, что у советских людей «нет и не может быть расовой ненависти к другим народам, в том числе и к немецкому народу», так как «гитлеры приходят и уходят, а народ германский, а государство германское — остается»^{716}. 21 апреля 1942 г. Отдел военной цензуры ГлавПУР дал указание: «Нельзя отождествлять гитлеровских разбойников с немецким народом. Поэтому гитлеровских оккупантов, действующих на нашей территории, следует называть “гитлеровцы”, “фашистские разбойники”, “немецкие оккупанты” и т.д.»^{717}. Однако такой подход сохранился недолго. Летом 1942 г., в связи с ухудшением ситуации на фронте, пропаганда ненависти по отношению к немцам как вражеской нации была возобновлена и многократно усилена. Одним из главных советских лозунгов стал призыв «Убей немца!»^{718}. Призывы уничтожать немцев — «проклятых поработителей нашей родины» — были широко представлены в пропаганде, направленной на население оккупированной территории. Так, лозунг «Хочешь победы — убей немца!» был лейтмотивом выступления секретаря ЦК ВЛКСМ Н.А. Михайлова на всесоюзном митинге молодежи 7 ноября 1942 г., которое было опубликовано в виде листовки для распространения на оккупированной территории. Советскую женщину призывали помнить, что ее «немцы не считают за человека», что «немецкие захватчики — это дикие звери и насильники», которых нужно «беспощадно истреблять». Советским детям сообщали, что «немец не человек, а зверь», и призывали верить, что «немцам недолго осталось жить», так как «Красная Армия всех их уничтожит, как бешеных собак»^{719}. Белорусское население агитировали «бить немца-сатану», «убивать немца, где только встретишь», так как «немца убить — не грех»^{720}. Многие пропагандистские материалы, направленные на население оккупированных территорий — например, бюллетень «Вести с Советской Родины», — не использовали никаких иных национальных мотивов, кроме ненависти к немцам^{721}.

Одним из средств пропаганды ненависти к германским захватчикам стала публикация материалов о их злодеяниях на оккупированной территории СССР. В первый год войны эта работа проводилась, в основном, спорадически. В августе 1942 г. начальник УПиА ЦК ВКП(б) Г.Ф. Александров предложил Политбюро ЦК ВКП(б) эту деятельность институционализировать и усилить использование информации о нацистских преступлениях в пропаганде. В ноябре 1942 г. была создана Чрезвычайная государственная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причиненного ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР (ЧГК), материалы которой стали широко применяться в пропаганде. Эти документы также предназначались для будущего судебного преследования нацистских преступников^{722}, осуществленного на Нюрнбергском трибунале 1945–1946 гг. и в других судебных процессах.

Вторым аспектом национальной политики на оккупированной территории СССР была пропаганда «советской общности». Целью использования этой идеологемы была мобилизация «просоветских» настроений населения, предотвращение морально-политического дистанцирования «нерусских» народов от русской нации — «цемента» советской общности — и разобщения между «нерусскими» народами. Этот аспект был важен и в контрпропагандистском ключе, так как германские власти широко использовали в своей политике метод разобщения народов СССР, основанный, в первую очередь, на русофобии.