Разрушенная судьба. История мира глазами мусульман

Еще до обращения Усман был скромен и целомудрен: не пил, не курил, не гонялся за женщинами. По всей Мекке был он известен своей красотой – люди даже прибавляли к его имени еще одно прозвище, «прекрасный»; вокруг этого тихого, замкнутого человека с мягким голосом всегда витал дух тревожной меланхолии.

Он обратился в ислам примерно через год после того, как Мухаммед начал свою проповедь, и за девять лет до Хиджры. История обращения Усмана начинается однажды вечером, когда он возвращался домой после удачной деловой поездки. Рассказывают, что Усман остановился на ночь в поле и лежал под звездами, глядя в темный купол неба, когда его вдруг поразила необозримая громадность вселенной. Вместе с сокрушительным чувством собственной малости и незначительности в этом огромном мире пришла и уверенность: этим огромным миром кто-то должен управлять, у вселенной должен быть хозяин – и, о, что это за Хозяин! В этот миг, будучи один, Усман услышал мощный голос, возвестивший вслух, что Посланник Божий здесь, в мире. Едва вернувшись домой, продолжает предание, Усман пошел к своему другу Абу Бакру, а тот рассказал ему любопытную историю о Мухаммеде и его проповеди единого и всемогущего Бога. Усман немедленно объявил себя верующим.

Его обращение привело в ярость родных. Ведь именно его клан, аристократы Омейяды, были в племени курайшитов самыми решительными и неумолимыми противниками мусульман! Дядя Усмана, Абу Суфьян, вскоре возглавил антимусульманские силы. Отчим Усмана однажды напал на Мухаммеда на дороге и придушил бы его, если бы не вмешался Абу Бакр. Две жены Усмана бранили и упрекали его за то, что он принял веру Мухаммеда. Обращаться они не желали, так что Усман развелся с ними и женился на дочери Пророка Рукайе, прославленной своей красотой. Когда она умерла, Усман женился на еще одной дочери Пророка, Умм Кульсум.

Мусульмане, без сомнения, радовались, что к ним присоединился такой богач, а Усман рад был помочь товарищам-мусульманам всем, чем мог, и главным образом деньгами. Однажды, когда дурное отношение к мусульманам в Мекке достигло предела, Мухаммед решил, что группа его последователей должна эмигрировать в Абиссинию[16], и Усман помог профинансировать это путешествие. Сам он отправился с ними вместе и завязал в Абиссинии ценные деловые связи, которые помогли ему сделаться еще богаче прежнего. Несколько лет спустя он вернулся в Мекку и здесь, благодаря абиссинским связям, приумножил свое богатство.

Для большинства мусульман Хиджра означала, что они потеряли всё, что имели. О земледелии, главном занятии жителей Медины, они ничего не знали, так что после переезда им предстояло бедствовать. Но только не Усману! Хоть он и уехал вместе с остальными, но не порвал деловых связей с родиной; за его собственностью и предприятиями, оставшимися дома, надзирали партнеры, и Усман продолжал процветать даже в Медине. Никто никогда даже не предполагал, что он наживается нечестными путями – напротив. У некоторых людей просто дар все превращать в золото – и таким человеком был Усман. Не был он и скупцом. Он щедро тратил деньги на общественные нужды: например, расширил для Мухаммеда мечеть в Медине, а когда мусульманам понадобилась вода, выкупил у одного из иудейских племен колодец и подарил его обществу.

Сказочное богатство, ослепительная красота, две дочери Пророка в женах – чего такому человеку не хватало? И всё же Усмана преследовал страх, что он недостаточно хорош. Он проводил много времени в посте, молитвах и чтении Корана. Возможно, и его экстравагантные дары обществу были попытками «отработать» свою необычайную удачу.

Или, быть может, он беспокоился о том, что находится не на одном уровне с другими друзьями Пророка. Битву при Бадре он пропустил – в это время у него болела жена. В битве при Ухуде, когда распространился слух, что Мухаммед убит, Усман был среди тех мусульман, что потеряли надежду и бежали с поля боя. В Битве у рва он доказал свою храбрость, однако вскоре после этого умер его сын – и Усману, возможно, казалось, что Бог всё еще наказывает его. Чтобы заслужить прощение, он начал скупать рабов и каждую пятницу отпускал одного из них на свободу.

После смерти Мухаммеда Усман боялся, что теперь сообщество распадется, но помимо этого страшился и за собственную душу. «Как нам теперь спастись от сетей дьявольских?» – горестно восклицал он. Беднягу пожирал страх перед загробной жизнью. «Каждый день – это день судный», – сказал он однажды, имея в виду, что нет такого момента, когда можно успокоиться и прекратить творить добро; и он всё больше молился, постился, жертвовал, стараясь заработать себе место в раю, которое уже обещал ему Пророк Мухаммед. Этот-то неутомимый благотворитель, вечно тревожимый совестью, стал третьим халифом ислама.