Разрушенная судьба. История мира глазами мусульман

Те женщины, которых путешественник всё же видел на улице – например, на рынке или идущих в гости из одного дома в другой – скорее всего, носили одежду, закрывающую или, по крайней мере, скрывающую лицо. Видя женщин с неприкрытыми лицами, путник знал, что они принадлежат к низшим классам: должно быть, это крестьянки, или служанки, или поденные работницы. И что бы ни носила женщина – ей не позволено было открывать ни руки, ни ноги, ни шею, или ходить с непокрытой головой.

Одежда мужчин в разных местах различалась, но всюду, где бы ни побывал путешественник, мужчины также ходили с покрытыми головами, одеяния их были свободными, не облегающими, и всегда скроенными так, чтобы, когда мужчина простирается ниц в религиозном ритуале, его ширинка оставалась прикрытой.

Во всем этом мире каллиграфия считалась высоким искусством, образная (в противоположность абстрактной и декоративной) живопись, кроме как в иллюстрациях к книгам, встречалась редко, и огромным почитанием пользовалось устное и письменное слово.

Каждый город, через который проезжал путешественник, ничем не напоминал «шахматную» планировку эллинистических городов: скорее это было скопище деревенек, притулившихся вплотную друг к другу, без широких центральных улиц. В каждой деревне был свой базар, в каждом городе – собственные красочные мечети, которые всегда могли похвастаться куполами и минаретами и очень часто украшались глазированной плиткой.

Вступив в беседу с каким-нибудь незнакомцем на улицах этого города, путник очень скоро обнаружил бы, что им обоим хорошо знаком один набор мифологических фигур: оба знают главных героев авраамической традиции – Адама, Давида, Моисея, Ноя и так далее; оба знают не только всё о Мухаммеде – им хорошо известны биографии Абу Бакра, Умара, Али и Усмана, и обо всех этих людях у них есть личное мнение и личное отношение к ним. Обоим известны одни и те же значительные исторические события: оба знают, например, об Аббасидах и Золотом Веке, ныне ушедшем далеко в прошлое, о монголах и страшном опустошении, ими произведенном.

В 1600 году обычные люди повсюду в этом мире соглашались, что мусульманские империи и пограничные с ними территории и есть «мир». Или, цитируя историка Маршалла Ходжсона из Чикагского университета: «В XVI веке нашей эры пришелец с Марса легко мог бы счесть, что весь мир людей вот-вот станет мусульманским»[55].

Но марсианин, разумеется, ошибся бы. История уже повернула свой ход – благодаря тем изменениям, что пережила Европа со времен Крестовых походов.

11. Тем временем в Европе

689–1008 годы п. Х.

1291–1600 годы н. э.

Последние крестоносцы покинули исламский мир в 1291 году, изгнанные египетскими Мамлюками, однако в Европе угли Крестовых походов догорали еще долго. Некоторые военно-религиозные ордена, основанные Римской Церковью, теперь начали действовать у себя дома. Например, храмовники стали влиятельными международными банкирами. Орден рыцарей-госпитальеров захватил остров Родос, а затем перенес свою штаб-квартиру на Мальту, откуда госпитальеры действовали более или менее как пираты, захватывая и грабя мусульманские суда в Средиземноморье. Тевтонские рыцари захватили большой кусок Пруссии и основали там свое государство, просуществовавшее до XV века.

Европейцы продолжали планировать и осуществлять новые кампании против мусульманского мира, но они становились всё более слабыми: некоторые армии рассеивались по дороге, не достигнув цели, другие сворачивали с избранного пути. Так называемый Северный крестовый поход в конечном счете обрушился на славян-язычников Балтийского региона. Многие локальные войны против «еретических» европейских сект – Папа вдохновлял верующих на борьбу с ними, а тот или иной монарх вел войну – также получали название «крестовых походов». Во Франции, например, шел долгий «крестовый поход» против христианской секты, называемой альбигойцами. В Иберии христиане также вели крестовый поход вплоть до 1492 года, когда наконец одолели Гранаду и изгнали с полуострова последних мусульман.

Дух крестоносцев отчасти сохранился, поскольку в ходе настоящих Крестовых походов выявилась новая мотивация, побуждающая европейцев рваться на восток: вкус к товарам, поступающим из Индии и с островов восточнее ее, которые европейцы именовали «Индиями». Одним из множества желанных благ, которые поставляла Индия, стал чудесный продукт, именуемый сахаром. Из Малайзии и Индонезии шли перец, мускат и многие другие пряности. Повара Высокого Средневековья добавляли пряности во всё, что готовили, иногда одни и те же – в основные блюда и в десерты: очень уж они любили специи![56]