Разведка и контрразведка

Основное их достоинство, по праву делающее книгу немеркнущим во времени бестселлером рынка документальной литературы о шпионаже, – это возможность для читателя проникнуть в святая святых разведки и контрразведки – их организационно-управленческое ядро, туда, где формируются ЗАМЫСЕЛ и ИДЕОЛОГИЯ спецслужб в масштабах государственных, стратегических.

Мемуары М. Ронге охватывают практически все стороны ведения разведывательной и контрразведывательной работы на уровне достижений первых двух десятилетий XX века: сбор данных по оперативной обстановке, изучение вероятного и действительного противника, комплектование разведорганов, вербовку и проверку агентуры, организацию связи с агентурной сетью, шифрработу, взаимодействие с полицейскими службами и армейским командованием, войсковое наблюдение, радиоперехват, перлюстрацию корреспонденции, слежку наружного наблюдения, работу среди военнопленных, пропагандистское обеспечение и т.п. Перед нами добротное, подробное, содержательное и вдумчивое исследование, не только до мельчайших подробностей воспроизводящее события времен Первой мировой войны и подготовки к ней, но и, что особенно ценно, наполненное, насколько это возможно, непредвзятым, холодным, беспристрастным анализом успехов и достижений, ошибок и просчетов как своих, так и противника.

Обилие, в ряде эпизодов утомляющее, цифр, дат, имен, мелких фактов, почти топографическая привязка к местности и излишняя детализация событий в то же время свидетельствуют об использованном при подготовке книги объемном репрезентативном материале, способном удовлетворить самого привередливого знатока истории Первой мировой войны; некоторые фактические ошибки, касающиеся в основном освещения хода ведения боевых войсковых операций, не являются существенными.

Автор сознательно уделяет повышенное внимание описанию технической стороны шпионажа. Ряд подробно разобранных им специфических оперативных методов и приемов представляет и историческую, познавательную, и практическую ценность, давая возможность сравнить, как шагнула вперед техника разведки и контрразведки и насколько востребованы в настоящее время относительно старые приемы обнаружения и выявления противника, применения конспиративной связи.

М. Ронге одним из первых, наряду с уже упоминавшимся В. Николаи, подробно описал скандально нашумевшее в 1913 году международно-знаменитое «дело Редля» – по некоторым оценкам одного из наиболее ценных агентов российской военной разведки в XX веке. На изложенную Ронге историю разоблачения полковника Редля, интерпретированные им факты и события и логические размышления впоследствии опирались и использовали в своих исследованиях такие видные историки и знатоки деятельности спецслужб, как А. Даллес, Э. Захариас, Ф. Найтли, Р. Роуан, К. Эндрю, М. Алексеев, А. Ицков, Е. Черняк, В. Минаев, А. Колпакиди. С некоторыми композиционными изменениями история «дела Редля», заимствованная у М. Ронге, рассказана в литературном произведении В. Пикуля «Выстрел в отеле "Кломзер"», опубликованном в «Исторических миниатюрах».

Несомненный интерес представляет подробное изложение динамики и механизма особенностей перевода разведывательного и контрразведывательного аппарата с мирного на военный режим работы. Аналогов подобному описанию в литературе о спецорганах практически не встречается, ибо по заведенной давней традиции на все, что связано с мобилизационными аспектами деятельности спецслужб, наложено табу.

Ронге убедительно показывает, насколько во время войны действенным и эффективным источником получения разведывательных сведений является опрос военнопленных. Причем речь идет не об отдельных случаях, а о приведении этого направления деятельности в систему, для постановки которой и приобретения, накопления соответствующего опыта понадобилось значительное время.

Другим «исключительно ценным, непревзойденным» источником развединформации Ронге называет радиоперехваты сообщений радиотелеграфной службы русской армии и прослушивание телефонных линий.

В повседневной поисковой работе по выявлению агентуры противника широко применялся контроль исходящих и входящих почтовых сообщений, что принесло свои плоды. Из мемуаров очевидно, что во время Первой мировой войны цензура в Австро-Венгрии носила практически тотальный характер.