Разведка и контрразведка

Настроения болгарского народа, а также явно усилившаяся и вызывавшая кое-где волнения агитация Антанты в стране внушали тревогу. К этому еще присоединились донесения наших агентов из Швейцарии о переговорах болгарских представителей с американским посланником в Берне. Вместе с тем майор Кюнцль сообщал о том, что в Софии с особой любезностью относятся к американскому консулу Мерфи. Далее, Эссад-паша, базируясь на беседе с Франше-д'Эспере, предсказывал, что болгары не окажут серьезного сопротивления сильному нажиму на фронте и пойдут на заключение сепаратного мира. Действительно, болгарские солдаты, скверно снабжавшиеся, открыто говорили, что они останутся на позициях только до «Митрова дня» (октябрь).

Мы узнали, что в начале сентября бывший болгарский министр Гешов имел на франко-швейцарской границе свидание с Пашичем, на котором присутствовал также французский чиновник. Вскоре майор Кюнцль подтвердил действительность миссии болгарских представителей по ведению переговоров о мире.

Болгары не раз зондировали почву и у румынского премьер-министра Маргиломана, выясняя позицию Румынии в случае заключения Болгарией сепаратного мира. Маргиломан, желая доказать этим свою надежность, сообщил об этом центральным державам. Надежность эта, однако, была не очень велика — это было для нас ясно. Популярнейший деятель Румынии — ген. Авереску — целиком перешел в лагерь Антанты. Вернувшиеся в Валахию запасные организовали там тайную военную организацию. Офицеры организовали румынский «почетный легион», с центром в Яссах, во главе с престолонаследником; побочная политическая цель легиона заключалась в аннулировании бухарестского мира. Были использованы все средства для создания настроения, враждебного центральным державам. Даже женитьба наследника на Зизи Ламбрино была поставлена в вину Австро-Венгрии, которая будто бы этим хотела внести путаницу в права престолонаследия.

Естественно, разведывательная служба зорко следила за Румынией, и от нее не укрылось, что румынами была полностью обеспечена мобилизационная готовность шести пехотных дивизий в течение 6 дней, а остальных восьми дивизий, егерей и конницы — в 10-дневный срок.

Такова была обстановка к 14 сентября 1918 г., когда граф Буриан от имени австро-венгерского правительства обратился ко всем воюющим и нейтральным государствам с предложением мира. [231]

Уже на следующий день произошло событие, открывшее путь лавине, которая решила судьбы центральных держав: прорыв болгарского фронта. С конца июля стали поступать сообщения о подготовке 2-й сербской армии к наступлению на участке Доброполье — Ветреник. Одновременно стало известно, что греческие войска освободили французские дивизии, которые предполагалось использовать в качестве ударной группы. Таким образом, в предупреждениях со стороны разведывательной службы недостатка не было, но на них не обращалось внимания. Король Борис заявил майору Кюнцль: «Ген. Людендорф чрезмерно натянул тетиву». К 17 сентября болгарский фронт был прорван на участке шириной 40 км и оттеснен на 10 км в глубину. Скоро образовалась гигантская брешь, которую уже нельзя было заполнить.

Глава 42. Конец разведывательной службы

Ген. Гуго Керхнаве, та основе записок полк. Бейера и документов главного командования, детально изложил историю развала австро-венгерских вооруженных сил. Печальная гибель Габсбургской монархии мастерски описана в новом труде подполк. Глайзе-Горстенау «Катастрофа». Я могу поэтому ограничиться изложением судьбы разведывательных органов в эти последние дни.

До последнего момента разведывательная служба выполняла свой долг, не имея, однако, возможности активно вмешиваться в вихрь событий.

Разведотделение болгарского генерал-губернаторства было придано армейской группе маршала Кэвесса, которой досталась неблагодарная задача — образовать новый фронт против салоникской армии. Это разведотделение заблаговременно организовало агентурную разведку, благодаря чему разведывательные пункты в Вальево, Ужице, Крушеваце, Митровице, Колашине, Ипеке и Пршюлье снова могли развернуть свою работу. В 9-ю пех. дивизию, первую из прибывших, начальником разведывательной службы был назначен кап. Гофленер. Разумеется, после перемирия 29 сентября прекратилось содействие со стороны болгарской разведывательной службы. 7 октября, после прибытия в Софию французского посланника Туссон, нашему военному атташе пришлось удалиться. В середине октября была прекращена всякая телеграфная связь с Болгарией. [232] Учитывая, что противник весьма быстро продвигался по стране, охваченной брожением, а также ввиду ограниченного времени, имевшегося в распоряжении разведывательных органов для налаживания работы, следует признать заслуги разведывательной службы, которая вое же сумела в основных чертах информировать командование о положении противника.