Разведка и контрразведка

Скорее всего, верно мнение Хётцендорфа, высказанное им в краткой докладной записке в военную канцелярию императора, написанной 26 мая 1913 года: «В соответствии со служебным регламентом, часть первая, сообщаю вам, что проведенное непосредственно после смерти полковника Альфреда Редля, начальника штаба VIII корпуса расследование, показало с полной достоверностью следующие причины его самоубийства: 1) гомосексуальные связи, которые привели к финансовым затруднениям и 2) продал агентам иностранной державы служебные документы секретного характера». (Документы Военного архива Вены) Самое вероятное и простое объяснение мотивов: Редлю нужно было много денег, и русские их ему предложили.

Что же выдал Редль, и какие последствия имела его измена? Эвиденцбюро после анализа оставшихся после смерти Редля вещей и документов установило, что среди бумаг полковника были следующие секретные документы: «секретные служебные инструкции об охране железнодорожных сооружений, о минных заграждениях, об организации воинских перевозок, потом «боевое расписание», различные документы и схемы, связанные с разведывательной деятельностью, «секретный справочник» для высших командиров, мобилизационные предписания на случай войны, обзор мероприятий контрразведки в Галиции во время кризиса 1912–1913 годов, листки с именами австрийских агентов, «списки адресов прикрытия иностранных Генеральных штабов», «шпионская корреспонденция» с иностранными разведками, адреса прикрытия, от которых Редль получал письма, наконец, «фотографии крепости Козмач» и съемки маневров 1910/1911 гг. Вывод Эвиденцбюро таков: «Данный материал доказывает, что государству был нанесен большой моральный и материальный ущерб, величину которого определить в цифрах совершенно невозможно. С этой точки зрения необходима переработка многочисленных служебных инструкций и справочников и дорогостоящее изменение конкретных военных приготовлений». Кроме того, австрийским разведчикам и военному руководству было совершенно ясно, что такая большая сумма, как 59 тысяч крон, которая только в 1911 году оказалась на счете Редля, не могла не быть оплатой за что-то очень важное, значительно повредившее «важнейшим интересам монархии», то есть за «план наступления» против основного противника — России, как предполагал и Макс Ронге, хотя Редль во время своего признания в отеле «Кломзер» об этом плане не упомянул. (Мемуары Ронге: «Самым важным было предательство плана наступления против России») Русские источники подтверждают предположение австрийских военных. «Достаточно сказать, что Редль передал план австро-венгерского наступления против России. На этом плане основывались маневры в Киевском военном округе, где вероятный противник действовал точно так, как предполагали планы австрийцев». (Мильштейн, Головин «Русская кампания», («Киевские военные маневры»)) Планирование стратегического развертывание перед наступлением потенциального противника и с ним, «знание пространства, в котором враг сконцентрирует свои силы для наступления» и «распределение сил на этой территории» были вполне стоящей добычей. «Получение» вражеского плана наступления и развертывания считалось «высшей целью службы военной разведки» и за шпионаж, направленный на получение такой информации платились «самые большие суммы». (Урбански, в сборнике «Шпионаж мировой войны») Кончено, и тут были свои ограничения. Именно в планах наступления, стратегического развертывания и т.п. никогда нельзя быть уверенным в надежности полученного документа, не говоря уже об огромном количестве распространявшихся фальшивок.

Но многое можно было выяснить и без получения детальных планов противника. Планы развертывания Первой мировой войны основывались, в первую очередь, на железнодорожном транспорте. Линии железных дорог и их пропускная способность были, в общем, известны противоборствующим сторонам. Потому важной частью разведки был контроль за железными дорогами, офицеры и агенты разведки регулярно разъезжали по магистралям соседних стран. Кроме того, стратегическое развертывание всегда приспособлено к условиям местности и внешнеполитическому положению страны. Потому генералам царя Николая II было понятно, что само положение русской Польши соблазняло Центральные державы на удар по ней с юга и с севера с целью окружения, потому Россия планировала развертывать свои войска не непосредственно у своих западных границ, а глубже на востоке. Точно так же австрийцы не могли не заметить, что удар русских по ним может быть нанесен именно в Галиции с севера и с востока, что и подтвердилось в 1914 году, когда началась война.

Конечно, выдача противнику плана стратегического развертывания — событие редкое, но случай Редля, тем не менее, беспрецедентным назвать нельзя. Для Австро-Венгрии он, может быть, и был уникален, но если сравнить с Россией…