Разведка и контрразведка

Летом 1915 г. всеобщее внимание привлекали к себе тщетные атаки Антанты в Дарданеллах. Быстро отлетели все большие надежды, возлагавшиеся на это предприятие. Не остались без влияния и слухи о предстоявшем в скором времени большом наступлении центральных держав против Сербии, 5 июля 1915 г. черногорский принц Петр, командовавший ловченской группой, заявил о желании вести переговоры с бывшим военным атташе в Цетинье майором Губка. С разрешения главного командования переговоры начались 11 июня. Принц начал с протеста против воздушных нападений, — тема, которую можно было разрешить наиболее простым путем. У Губка создалось впечатление, что по существу переговоры должны были преследовать другую цель. Слухи о вступлении в войну Румынии и Болгарии на стороне Антанты снова повлияли на усиление военного пыла Черногории.

По словам сербского посла в Софии Чолак-Антича, в Сербии опять поднялось воинственное настроение, так как центральные державы вместо того, чтобы попытаться привлечь на свою сторону премьер-министра Пашича, для чего имелась благоприятная почва, угрожали притянуть Сербию к уголовной ответственности.

В начале августа Сербия попала в тяжелое положение ввиду предстоявшего в ближайшем будущем вступления в войну Болгарии. Она начала усиливать войска на границе с Болгарией. Скупщина решила отдать Македонию Болгарии за участие последней в войне против центральных держав. Тем временем нами было решено нанести удар Сербии. Наша разведывательная служба развернула усиленную деятельность для выяснения [128] готовности Сербии и 1 сентября доставила сведения о том, что общее наступление центральных держав ожидается в направлении Орсова. Нашими агентами точно были установлены военные приготовления и переброска сил на болгарскую границу, хотя эти сведения и опровергались сербским бюро прессы. Для подготовки нашего наступления в Рущук были посланы отдельные офицеры и добровольцы, изъявившие желание участвовать в диверсионных актах против русских транспортов с военными материалами для Сербии. 11 сентября, находясь на судах с минами, они приблизились к проходившему транспорту, но тины в нужный момент отказали в действии. Второй попытке у Лома помешали болгары.

Результаты наступления на Ровно заставили нас изменить план действий против Сербии. Это имело то преимущество» что, сгруппировав уже около одной армии в северо-восточном углу страны, Сербия начала сомневаться в достоверности получаемой ею информации. Промедление было неприятно, ибо 16 сентября были получены сведения о том, что Антанта собирается прекратить наступление в Дарданеллах и предполагает находившиеся там силы перебросить в Салоники для поддержки сербов. Это сообщение подтверждалось тем, что находившийся там французский консул дал задание составить планы гавани и окрестностей и начал переговоры с железнодорожными властями. Против этого говорило то, что советник американского посольства в Константинополе, бывший английским агентом, часто рассказывал о предстоящих перебросках сил Антанты, к чему необходимо было отнестись, как к умышленно распространяемой дезинформации. Отдельные наши осведомители сообщали о поездке французского генерала д'Амад через Салоники в Сербию. Разведывательная служба должна была напрягать все силы, чтобы на ходу получать сведения и держать командование в курсе поведении Греции и Румынии, возможных совместных действий сил Антанты в Сербии, а также перебросок частей на этом фронте. Благодаря своему положению и хорошим средствам связи, София была важным центром разведывательной службы. Полковник, обходившийся до сих пор единственным помощником, капитаном Штокланна. получил теперь поддержку в лице посланных из генштаба Кюцля и Локара, а также обер-лейтенанта Янотта.

О Греции мы знали, что она не будет оказывать сопротивления высадке сил Антанты в Салониках и в общем останется нейтральной. Интересно было обнаружение хищений греческих правительственных телеграмм в Афинах. Главный обвиняемый по этому делу — Петроцоулос признался, что его деятельность [129] началась по предложению англичан со дня выхода в отставку Венизелоса и прекратилась с возвращением последнего к власти. Таким образом, Венизелос сам обеспечивал англичан информацией.

После нанесенного русским поражения Румыния не проявляла желания вступить в войну и неожиданно стала менее строгой в отношении транзита наших военных материалов и товаров через ее территорию, хотя все еще чинила немало препятствий ввозу в Австрию продовольствия и других необходимых предметов. Уход английских частей от Анафорта и Седдульбаха, а также сведения о высадке в Салониках побудили начальника штаба главного командования поднять вопрос перед немцами об использовании всех находившихся в восточной части Средиземного моря подводных лодок против транспортов, о разрушении салоникской железной дороги при помощи болгар и о совместных действиях с освободившимися у Дарданелл турецкими силами на левом фланге болгар. Энвер-паша с этим согласился.