Разведка и контрразведка

Пренебрежение разведкой против России казалось не опасным, так как в 1906 г. открылись первые перспективы снова быстро возродить агентуру в случае конфликта. Д-р Витольд Иодко и Иосиф Пилсудский от имени польской социалистической партии предложили штабу военного командования в Перемышле в качестве эквивалента за поддержку их стремлений использовать свою разведку. Если в Вене не были склонны даже временно согласиться на такой эксперимент, то все-таки в случае нужды у нас было бы «железо в огне».

Все это облегчило принятие решения, к которому было вынуждено разведывательное бюро, так как в тот момент на первый план выступили соседи на других границах. Ежегодные ассигнования на разведку достигли суммы в 120 000 крон. Со времени убийства короля в Белграде отношения с Сербией становились все более и более напряженными. Полк. Гордличка, в качестве большого знатока обстановки, взялся за создание разведывательной службы против беспокойного соседа, а также против Черногории. Он же наладил систему связи для надежной доставки сведений в случае войны, для чего, по преимуществу, должны были быть использованы почтовые голуби, доставлявшиеся в Сербию из вновь созданных разведывательных пунктов Петервардейна, а также из Боснии.

Еще более опасной оказалась позиция члена тройственного союза — Италии, переключавшей на Австро-Венгрию свою разведку, ведшуюся до 1902 г. главным образом против Франции, и начавшую с повышенной энергией проводить ирредентистскую пропаганду. Итальянские офицеры очень часто стали приезжать в район, граничащий с Австрией. Их работа там, руководившаяся военным атташе в Веке, носила явно шпионский характер, и мы вынуждены были перейти к арестам. Правда, арестованных скоро отпускали на свободу, потому что наше министерство иностранных дел <не желало портить отношений и создавать размолвки с союзником.

Особую тревогу вызвали у нас сообщения о подготовлявшемся вторжении в южный Тироль отрядов, о деятельности Риотти Гарибальди, а также о приготовлениях к вооруженному [16] выступлению против нас в случае смерти Франца-Иосифа. Наше внимание обратило на себя то обстоятельство, что союз «За Триенто и Триест» развивал оживленную деятельность, а «председатель его местной группы «Венеция» граф Петр Фоскари очень часто приезжал в Каринтию, где он имел поместье. Однако старания министерства иностранных дел — не скомпрометировать себя — оказывались тормозом во всех мероприятиях контрразведывательной службы. Все же контрразведка была усилена и на помощь ей была привлечена пограничная стража.

В 1903 г., для того чтобы уплотнить агентурную сеть, был создан разведывательный пункт при 3-м корпусном командовании в Граце.

Весьма кстати; в это время было сделано предложение одним господином, вначале называвшимся «С. С. 60», а потом «Дютрюк», который за соответственное вознаграждение доставил нам итальянскую мобилизационную инструкцию, железнодорожные трафики и пр. Вначале невозможно было установить, откуда он получал свои материалы, за которые он однажды по своему желанию получил красивые серьги. Но уже в 1902 г. итальянцы заподозрили капитана Джерарда Эрколесси в том, что он занимается шпионажем. Однако они еще не оказались достаточно находчивыми, чтобы поймать его с поличным. Руководивший наблюдением обер-лейтенант карабинерских войск Бле вел себя настолько неумело, что сицилианские власти начали за ним охоту, как за шпионом. Наконец, в 1904 г. Эрколесси был уличен в государственной измене в пользу Франции. С этого момента прекратилась доставка донесений и со стороны «Дютрюка», который горько жаловался разведывательному бюро на то, что этот случай весьма повредил ему. Было ясно, что он был посредником между Эрколесси и французской разведслужбой и одновременно использовал попадавший в его руки материал для продажи его нам. Лишь впоследствии выяснилось, что за «Дютрюком» скрывался французский капитан Ларгье, работавший во французской разведывательной службе и за спиной своего начальника перепродававший документы, добытые дли Франции.

Дело Эрколесси затруднило ведение разведки в Италии как раз в то время, когда усилились слухи об итальянских фортификационных работах на восточной границе. Установление этого факта приобретало особенное значение потому, что это означало вынос вперед района развертывания и позволяло делать определенные выводы об оперативных замыслах Италии в случае войны. [17]

Официальная Италия, подобно австро-венгерскому министерству иностранных дел, делала вид, что ничего не знает о существовании шпионажа союзника, и дошла до того, что донесла на некоего Умберто Диминича, предложившего итальянскому морскому министерству копии с чертежей австро-венгерских кораблей. По нашим сведениям, итальянцы этим «товаром» были уже обеспечены и указанием на Дкминича желали вызвать нас на выдачу им итальянцев, продававших итальянские секреты.