Разведка и контрразведка

Начиная с ноября 1916 г., отправка агентов через нейтральные страны, на основе приобретенного опыта, была сосредоточена в немногих руках. Лишь за разведотделом армейской группы эрцгерцога Евгения и за разведцентром в Фельдкирхе осталось право самостоятельной отправки агентов через Швейцарию. Остальные высшие штабы хотя и должны были сами вербовать агентов, но обязаны были направлять их в разведывательное бюро штаба главного командования с перечнем желательных заданий. Последнее само производило отправку по согласованию с военным атташе соответствующей страны.

Независимо от этого, низовые разведывательные организации должны были самостоятельно вести тактическую агентурную разведку через линию фронта. По моим сведениям, это практиковалось в широком масштабе только против Албании и в 1918 г. — против России. В мирное время, на маневрах и учениях, это средство разведки почти не упоминалось. Кроме того, даже штабы высших соединений относились к агентурной разведке с недоверием до тех тор, пока другие средства разведки обеспечивали достаточный приток сведений. Обычно, получив приказ о наступлении, выполнение которого требовало выяснения целого ряда вопросов, в тыл противника посылали в самом спешном порядке первого попавшегося. И если [160] агент, посланный таким образом, быть может, сам по себе непригодный для этой работы или из-за отсутствия достаточной подготовки не давал нужных сведений, то часто на этом строили общий вывод о пользе разведки.

Румыны не в состоянии были облегчить наступление салоникской армии; последняя в свою очередь не могла облегчить участь румын. Уже в конце января 1916 г. ген. Саррайль, после окончательной эвакуации Дарданелл, прибытия подкреплений из Италии и пробившихся на юг частей сербской армии, располагал свыше 200 000 чёлочек и 1 000 орудий. Весной прибыло еще около 75 000 сербов с Корфу и 6 августа одна итальянская дивизия.

Как сообщил нам дезертировавший офицер французской разведки, французы тратили много денег на агентурную разведку,. руководившуюся майорам Корне и Люсьен, но результаты были невелики. Стать на ноги ей помогли лишь германские дезертиры, перебежавшие в марте.

После отправки наших войск в Тироль агентурная разведка против Салоник перешла в ведение германцев и болгар. Последние в мирное время работали с большим успехом против Сербии. Большое число болгарских офицеров осело в городах и вдоль границы под видом коммерсантов и чиновников. Однако во время войны ощущался недостаток в правильной организации, и не было желания давать достаточные денежные средства. Тем не менее, при штабе каждой армии имелся отдел агентурной разведки. Главное командование организовало свой разведотдел в Ксанти, где работали также германский лейтенант Вальтер Шмидт и турецкий лейтенант Фуад.

Контрразведку номинально возглавлял начальник тайной полиции Георгиев со своим помощником Бошняковым, но фактически ею руководил германский ротмистр Грифель, а на театре войны — начальник германской полевой полиции Гартенштейн.

Наряду с германскими агентами, против Салоник были попользованы также переодетые солдаты болгаро-македонской дивизии.

Нашей разведке, руководимой разведотделом 19-го корпуса в Скутари, приходилось иметь дело, главным образом, с греками и итальянцами на территории Албании. Из Ксанти вел наблюдение майор Павлас, тщательно обследовавший район Кавалла, наш военный атташе в Афинах получал отличную информацию от греческого генштаба, в том числе даже донесения греческого военного коменданта в Салониках. Но материалы нашего военного атташе приходили к нам с большим опозданием. К нашему счастью, вице-консулу в Салониках, [161] кап. Гофленер, удалось избежать ареста и перебраться в Монастырь в штаб 1-й болгарской армии. Он немедленно организовал агентурную разведку и объездил северо-западную пограничную полосу Греции, о которой мы раньше имели очень скудные сведения. Однако в это время все дороги в этом районе были закрыты по распоряжению греческого майора Лиаскас, видимо, завербованного руководителем французской разведки во Флорине армянином Кодаль. Некоторое время Гофленеру приходилось отправлять своих агентов через Резна — Корча. Вскоре военный атташе в Афинах добился снятия этого самочинного правителя, после чего Златовский, секретарь Гофленера, перебрался во Флорину. Начиная с февраля 1916 г., против Валлоны работал разведцентр в Эльбазане, под руководством ст. лейт. Цитковского, бывшего консула в Монастыре. Его помощником был прапорщик Свемере, свободно владевший девятью балканскими языками. Кроме того, агентурной разведке оказывали помощь албанские партизанские отряды барона Нопша, кап. Геслера и кап. Гилярди. Впрочем, албанцам нельзя было очень доверять: так, например, в ноябре 1916 г. партизанский отряд Гермени целиком перешел на сторону противника. Кроме того, находившийся в Артирокастро итальянский агент Хакки-бей, один из виднейших сторонников Эссад-паши, перехватывал наших агентов и курьеров, отправлявшихся вице-консулом в Янине — фон Горнбостель.