Разведка и контрразведка

Однако это длилось недолго. Антанта, в страхе перед призраком польской армии, квалифицировала манифест как нарушение международного права. Ее пресса изливала яд и желчь, убеждая поляков, что все это делается лишь ради вербовки новых солдат. Русофилы — прежде всего Дмовский — протестовали. С пламенным протестом выступили Сейда, граф Замойский, Падеревский. Социалисты тоже возмущались оккупационными властями — «вешателями Польши», продавшими польскую независимость. Полк. Сикорский, вздумавший возобновить вербовку, подвергся сильным нападкам. Его называли продажным изменником, торгующим кровью польского народа. Польская военная организация призывала вступать в ее ряды, но вооружение своих членов откладывала до начала наступления против России. [168]

В Польше появились агенты Антанты, агитировавшие против формирования армии. Наше посольство в Копенгагене, противодействовавшее шпионажу русского полковника Потоцкого и военного атташе Бескровного, установило, что из Дании распространялась пропаганда, стремившаяся вызвать недовольство в польском легионе и среди наших и германских войск в Польше и Литве. Вербовка в польский корпус потерпела полную неудачу. Поляки во вновь созданном королевстве были недовольны тем, что оккупационные власти по-прежнему изымали у них продовольствие и прочие предметы первой необходимости. Поляки в Галиции, оставшись отделенными от Польши, ворчали. Наконец, украинцы потеряли надежду освободиться из-под власти поляков. Следствием всего этого было глубокое недовольство и возбуждение в стране, тяжело пострадавшей от эвакуации русскими трудоспособного населения и от злоупотреблений галицийских властей. Таким образом, ловкий, на первый взгляд, политический шахматный ход оказался неудачным во всех отношениях.

Единственный практический успех, достигнутый разведывательной службой, заключался в том, что (распространение манифеста на русском фронте с помощью воздушных шаров значительно увеличило приток перебежчиков-поляков. Вскоре это побудило русских использовать своих поляков на кавказском фронте.

Масса документов, захваченных в Сербии, вскрыла (ненормальную обстановку, царившую в наших приграничных областях. После первоначального беглого просмотра этих документов комиссией полк. Керхнаве, я, в целях получения общего обзора, организовал в конце 1916 г. систематическое их изучение различными органами. По документам министра Пашича можно было проследить все этапы широко задуманной политики по усилению Сербии. Выявлены были связи со славянами в Австро-Венгрии и даже с венграми. После аннексии Боснии и Герцеговины общая политическая линия Сербии заключалась в скрытом вооружении и в проведении ловкого маневра, который должен был взвалить вину за войну на Австро-Венгрию.

Перед войной сеть сербского шпионажа, при содействии чехов и сербов, покрывала всю Австро-Венгрию. По кассовой книге сербского военного министерства за 1914 г. значилась уплата 53 агентам в Боснии и Герцеговине, 31 агенту в Хорвато-Словении, 5–6 — в Венгрии и в Софии — шпиону-двойнику инженеру Краль, который передавал сербам задания нашего военного атташе. Еще более интересные данные обнаружили кассовые книги в отношении расходования секретного [169] фонда сербского премьер-министра. По ним было установлено, что боровшиеся за рубежом против Австрии политические деятели, как-то: Гинкович, Зупило, Бакотич, проф. Рейс, Грегорин, Иво, Войнович и д-р Гаврила, получали весьма солидные субсидии. Так, например, с 29 мая по 3 июля 1915 г. Зупило получил 12 000 динаров. Ряд наших агентов оказался двойниками. Среди них Таушанович, продавший сербам наш шифр, полученный от разведпункта в Панчове. Затем «международный шпион» и мошенник Кужель, пытавшийся выдать сербскому посланнику в Афинах наших агентов в Салониках. Наконец, албанец Байрам Кур, дольше всех других игравший роли шпиона-двойника. Мы узнали также, что один чиновник сербского происхождения, руководивший во время балканской войны нашей радиостанцией, организованной на границе Боснии для перехватывания сербских депеш, выдал этот секрет сербской организации «Народна Одбрана».