Разведка и контрразведка

По поручению главного командования я приступил к обсуждению мер защиты с министром внутренних дел Гайером, который меня познакомил с депутатами Тузар и Корошец. С ними я совещался в отсутствии Гайера. Тузар, бывший тогда вице-председателем палаты, обнаружил четкое понимание обстановки. Корошец направил меня к Светозару Прибичевичу и дал мне письмо на имя последнего, которое у меня хранится до сих пор. Однако согласованные действия с германской разведывательной службой потребовали моего спешного отъезда в Мюнхен. Когда я 30 октября вернулся оттуда, обстановка уже коренным образом изменилась. Повсюду возникли независимые национальные государства. Теперь они сами должны были защищать себя. 28 октября, в связи с чешской национальной годовщиной, в Богемии снова возник разговор о моей миссии, но ее неверно трактовали в том смысле, что якобы я искал помощи против армии. На самом же деле речь шла о мероприятиях по защите от большевизма.

Я отправился затем в Баден, где 31 октября созвал совещание начальников разведывательных пунктов и групп совместно с работниками разведывательного бюро главной квартиры. Мы сохраняли тогда связь лишь со Швейцарией и разведорганами в Одессе, Киеве и Бухаресте. Остальные пункты уже были «национализированы». Я приказал освободить от обязанностей тех начальников разведывательных органов, которые находились в особо опасном положении, как-то: майора Гучала в Перемышле, лейт. Червенка в Фиуме и др. Далее я распорядился уничтожить секретные документы, могущие скомпрометировать верных сотрудников. По поводу сохранения ценных архивов разведывательной службы я вступил в переговоры с новым военным министром Австрии — майором Майером. Школа военных переводчиков была расформирована. Военные атташе и военный представитель при венгерском правительстве, майор Соларч, должны были как можно дольше оставаться на своих местах. Обсуждался даже вопрос о назначении офицеров разведывательной службы в отдельные, вновь образовавшиеся, государства.

Ввиду того, что мое присутствие в Вене облегчало совместную работу с венским полицейским управлением, я перенес свой служебный кабинет в помещение разведывательного бюро генштаба. Руководство разведывательным бюро главной квартиры перешло к моему заместителю подполк. Нордеггу. Личный состав разведывательного бюро быстро сокращался. Когда заключенное перемирие с Италией сделало возможным продвижение итальянских постов вдоль южной железной дороги и стало необходимым уберечь документальные материалы, оставшихся сотрудников оказалось недостаточно для просмотра 300 000 документов, накопившихся в разведывательном бюро. Поэтому документы в ящиках отправлялись и отель «Герцогенгоф» и сжигались там в большой печи. В разведывательном бюро генштаба оказалось возможным организовать более рациональную сортировку материалов. Личный состав бюро тем временем разъезжался в разные стороны.

Глава 43. Заключение

За последние десять лет о шпионаже написано больше, чем раньше за целое столетие, не говоря уже о шпионских кинофильмах. Поскольку речь едет о беллетристике, возражать не приходится. Но вряд ли можно одобрить произведения тех лиц, которые якобы сами руководим работой разведорганов и под этой фирмой расписывают совершенно невероятные шпионские истории. Дела, лишь едва-едва напоминающие шпионаж, они искажают без всякого зазрения совести. Особенно характерны воспоминания тех псевдо-разведчиков, которые якобы были очевидцами или соучастниками всех крупных событий, хотя бы одно из них разыгрывалось сегодня в Каире, другое — вчера в Петербурге, третье — позавчера в Гибралтаре и т. д. Эти всезнайки теперь, после войны, изображают дело так, как будто они уже тогда все время были посвящены во все тайны. Не проходит дня, чтобы мне не задавали вопросов, читал ли я такую-то статью о шпионаже и верно ли все изложенное в ней. Не смущаясь моими указаниями о неправдоподобности изложенных событий, авторы подобных историй продолжают угощать читателя своими измышлениями. Но противнее всего — это вещи, написанные настоящими разведчиками, ради лишних строк разбавленные значительной долей фантазии.

К сожалению, многие неверные суждения об агентурной разведке, распространенные среди широкой публики, являются угрозой для будущего, так как разведывательная работа нуждается в широкой поддержке со стороны населения. Для разоблачения этих ошибочных суждений и должна прежде всего служить моя книга.