Разведка и контрразведка

Военный атташе в Константинополе ген. — майор Помянковский имел задачей использовать турецкую разведку е черноморских областях и на Кавказе. В интересах разведки можно было использовать настроения среди евреев, созданные русскими погромами. Мне было рекомендовано привлечь к разведывательной работе раввинов из Садагора и Белжеча. Еврейская религиозная община в Будапеште предложила использовать в разведывательных целях ее связи с раввинами из русской Польши. Позже предложила свои услуги еще одна еврейская организация. Однако этой доброй воле мало отвечали ничтожные результаты, которые эти организации дали.

Большие планы имели «Союз по освобождению Украины» под руководством Меленевского и Скорописа и группа зарубежных украинцев, возглавлявшаяся доктором Николаем Зализняк. Я и сегодня еще не знаю, имели ли они вообще какую-либо связь на Украине. 2 августа главным разведывательным пунктам в Галиции были посланы указания по поводу формирования польских молодых стрелков, которые фактически уже 7 августа заняли Мехов и в количестве 2 400 чел. двинулись на Кельцы и Радом. Все же это было многообещавшее начало, а стремления многочисленных депутатов, как-то: фон Сливинского, Дашинского, д-ра Триловского, д-ра Кост-Левицкого, фон Вассилько, использовать национальное движение в Польше и Украине для формирования легионов получили тем более горячий отклик, что они сулили в перспективе заметное усиление действующей армии. Уже в начале августа было приступлено к формированию польского легиона во Львове и Кракове. Экипировку и вооружение взяло на себя императорское и королевское министерство обороны, все же остальное было возложено на разведывательное отделение глазного командования.

Полк. Гранилович, совместно с образованным 16 августа обществом «Высший польский национальный комитет», взялся горячо за дело; оно принесло ему, однако, мало радостей. Требовалась масса усилий, чтобы создать боевую часть. Однако надежда на большой приток людей из русской Польши и на всеобщее восстание в ней не оправдались.

Успехи польских легионеров в разведывательной службе далеко не оправдали возложенных на них надежд. Кроме того, для вас возникли опасения, что в Швейцарии. Голландии и Дании, среди изъявивших желание поступить в легионы, проникли и русские разведчики.

Так, например, в середине мая 1915 г. в Вене «портной» совершенно случайно встретил в ресторане одного офицера, которому незадолго до этого пришивал капитанские знаки различия. Портной обратил внимание на его поведение, не свойственное офицеру. По просьбе портного, офицера интервьюировал один настоящий капитан, которому выдававший себя за ротмистра легионов Георг Михаил фон Вишнярский также показался подозрительным. Его задержали для выяснения личности. Задержанный попросил разрешения пойти в уборную и там застрелился. В канализационной трубе было обнаружено 14 ассигнаций по тысяче крон и бумажные рубли, а на его квартире — компрометирующие документы и удостоверения, обычные для русской разведки. Его настоящее имя было Михаил Корн. Потом было установлено, что родом он из Галиции, был действительно офицером недавно распущенного легиона и состоял на службе русской охранки. Так как многие легионеры служили под псевдонимами, обнаружение шпионов было чрезвычайно трудным.

Важным приобретением для нашего разведывательного отдела был советник д-р Карминский, который уже 12 августа начал составлять экономические обзоры Царства Польского, Подолии и Волыни. Других предложений по оказанию помощи разведслужбе со стороны гражданских учреждений я не помню. Этот советник оказал нам значительную помощь и после того, как рассеялись иллюзии быстрого окончания войны и мы совместно с министерством иностранных дел и управлением военной охраны взялись за определение экономического состояния государства. К сожалению, ни в одном министерстве не было организовано центра по использованию всех возможностей промышленности и купечества.

С германской разведкой сразу же был установлен тесный контакт, как это было условлено еще в мирное время. Штабс-кап. фон Флейшман был прикомандирован к отделу III б в Берлине, во главе которого стал полк. Броэе (майор Николаи отправился в штаб главного командования германской армии). Немцы командировали к нам штабс-кап. Гассе, который потом был направлен е разведывательный отдел штаба главного командования. Его пост в Вене занял военный чиновник Вильгельм Прейслер, который уже до войны оказывал разведотделу значительные услуги в качестве банковского служащего. Штабс-кап. Флейшман потом был прикомандирован к германскому штабу восточного, фронта.