Разведка и контрразведка

Брусилов, как мы скоро выяснили, наметил организовать прорыв у Бржезан, Зборова и Станиславов. Уже 25 июня мы знали, что наступление под Ержезашли и Зборовом начнется 29 июня. Из собранных здесь 29 дивизий 11-й и 7-й армий 14 давно уже находились в резерве и, по нашим сведениям, были готовы идти в наступление.

Эти данные побудили наше командование разработать план большого контрнаступления. Главный удар должны были наносить германские войска с запада по северному флангу наступавшей русской группировки, как только последняя ввяжется в бой.

29 июня, когда подтвердились сведения о русском наступлении, был отдан приказ о контрнаступлении.

Уже 4 июля, в разгар этих боев, мы смогли сообщить командованию, что через два дня начнется новое большое наступление 8-й армии под Станиславовым. Первоначальные успехи этого наступления и данные разведки о движении 7-й армии через Днестр для использования этих успехов потребовали передачи сильно теснимой армией Кэвесса некоторой части войск, предназначенных для контрнаступления. В связи с этим вся задуманная операция была поставлена под знак вопроса. Однако наша точная информация в период с 11 по 15 июля давала шансы на полный успех даже при ослаблении ударной группы.

Впрочем, и русские в это время неплохо обслуживались агентурной разведкой. 5 июля прибыли первые эшелоны германских войск, переброшенных с западного фронта, а уже 9 июля из Петербурга была отправлена незашифрованная радиограмма:

«Для создания ударной группы против нашего наступления германцы перебросили с западного фронта на восточный 12 дивизий».

Хотя у русских имелось достаточно времени для парирования удара, начавшегося только 19 июля, все же они не выдержали натиска более сильного противника и понесли решительное поражение. С трудом восстановленная дисциплина не смогла выдержать морального воздействия большого наступления, поддержанного мощной артиллерией. На пассивных участках наша пропаганда продолжалась.[32]

Правда, кое-где она встречала отпор. Так, например, 1 июня был захвачен наш переводчик прапорщик Могетич, 6 июля было совершено нападение та нашу разведгруппу, во время которого погиб лейт. Гербст. Все же, в большинстве случаев, удавалось вступать в переговоры с русскими делегатами. Последние, между прочим, сообщали, что Керенский безуспешно пытался уговорить 9-ю армию принять участие в наступлении. Мы узнали также о создании выборных «летучих боевых комитетов», которые вмешивались в работу штабов и подчас оттеняли приказания офицеров.[33]

Благодаря радиоразведке, воздушной разведке и показаниям пленных, можно было систематически проследить путь отступления русской 11-й армии, за которой вскоре порадовали 7-я и 8-я армии. Явно заметна была деморализация целых войсковых соединений. 27 июля радиоразведка побила рекорд: было дешифровано 333 радиограммы, большей частью оперативного характера. На следующий день русские ввели новый, 26-й шифр, но через сутки он был раскрыт, так как русские еще раньше выдали метод транспонирования.

Тем временем, 23 июля, противник начал для облегчения отхода наступление на север, под Двинском, и на юге, с участием восстановленной 1-й румынской армии. Наша разведывательная служба своевременно предупредила командование об этом наступлении. Успехи, достигнутые румынами, благодаря наличию большого числа французских офицеров, в общем масштабе значения не имели. Все же контрнаступление маршала Макензена, начатое 6 августа, не смогло оттеснить южный фланг неприятельского фронта.

Таким образом, эта кампания закончилась освобождением всей восточной Галиции и Буковины, за исключением юго-восточной части последней. Ее результаты привели к убеждению, что с этого момента русских можно больше не считать способными к наступлению. Благодаря радиоразведке, была установлена в тот же день начавшаяся перегруппировка на юго-западном фронте, и в течение одного дня была выяснена их окончательная новая группировка.

Глава 36. Оценка разведывательной службой обстановки, создавшейся к моменту мирного выступления папы

В связи с развалом русской армии, опубликованное 1 августа 1917 г. предложение папы римского о мирном посредничестве приобрело крупное значение. Стремление кончить войну распространилось по всему миру. Открытие парламента, амнистия и успехи на фронте не произвели впечатления на широкие массы населения Австро-Венгрии, вследствие продолжавшегося ухудшения бытовых условий и тяжести кровавых потерь. Обращение же папы встретило живой отклик. По сведениям главного командования, продовольственное положение было неудовлетворительным, особенно в Далмации и Истрии, где уже были зарегистрированы случаи голодной смерти. Даже в благословенной Венгрии, после израсходования последнего урожая, стал ощущаться острый недостаток в продуктах. Впрочем, хорошие результаты обмолота нового урожая в середине июля 1917 г. подняли настроение.